ГЛАВНАЯ ХРОНОЛОГИЯ ГЕНОЦИД ВОЖДИ КАЗАКОВ КАЗАКИ В ЗАРУБЕЖЬЕ БУДУЩЕЕ КАЗАЧЕСТВА ИНФОРМАЦИЯ

 

                          1 [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8]               

 Страницы находятся  в стадии пополнения материалами   

          Уважаемые друзья и посетители сайта! Этот раздел по праву можно назвать  скорбным. В нем будут помещены архивные документы, материалы, личные   свидетельства и воспоминания, касающиеся одной из самых трагических и  печальных  страниц истории Казачества и России –  ТЕРРОРА   БОЛЬШЕВИКОВ.      Мы будем использовать собираемую и уже имеющуюся  у нас информацию. Будем также признательны всем, кто окажет помощь в создании данного раздела.                                                        

 

 

I. ГЛАВНАЯ

II. К ИСТОРИИ КРАСНОГО ТЕРРОРА:

  1. Духовные корни российской катастрофы (стр.1)    

   2. Россия перед   1917 годом:

 - Политическая смута в обществе (стр.1)

 - Церковь и общество (стр.1)

 - Первая Мировая война (стр.2)

 - Некоторые итоги царствования Николая II (стр.2)

  3. Февральская   революция (стр.3)

  4. Октябрьский переворот.  Первые шаги Советской власти (стр.3)

III. КАЗАЧЕСТВО (материал готовится к размещению)

IY. ЦЕРКОВЬ (материал готовится к размещению)

Y. РОССИЯ (стр.4-8)

YI. ЛИЧНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА. ВОСПОМИНАНИЯ. ПУБЛИЦИСТИКА. ИССЛЕДОВАНИЯ (материал готовится к размещению)

 

                    К ИСТОРИИ КРАСНОГО ТЕРРОРА

 

Еще в 1901 году в статье  «С чего начать?», опубликованной в 4-ом  номере газеты   «Искра», Ленин пишет: «Принципиально мы никогда не отказывались и не можем отказаться от террора». ( Ленин В.И.  ПСС. Т.5. С.7.) Придя к власти в 1917 году, он и его последователи на деле докажут свои намерения. Красный террор – это никакая не вынужденная мера  большевиков, не признанные впоследствии  Хрущевым «перегибы» и не «частичные ошибки», о которых говорят сегодняшние коммунисты.  Это был их способ существования, способ, так наглядно показывающий и вскрывающий саму сущность дьявольской идеологии, это – неотъемлемая часть большевизма.

         

В задачи «вождей мирового пролетариата» входило не только грубое и насильственное изменение политической системы государства.  В перспективе их революционный эксперимент предполагал построение «нового» общества и, соответственно, создание «нового»  человека.  «… Мы наш, мы новый мир построим, кто был никем, тот станет всем». Слова коммунистического гимна точно показывают их цель: при новом порядке право на существование имеет не человек, как личность, а именно некое ВСЁ – неодушевленная и обобщенная, обязательно управляемая и беспрекословно подчиняющаяся масса. Достичь эту цель можно было только путем тотального физического и психологического террора.                                

 

Тех, кто по мнению большевиков уже не подлежал «перевоспитанию» по своему классовому происхождению, а также их родственников и близких,  просто уничтожали. В дальнейшем уничтожению и преследованию стали подвергаться  все инакомыслящие и несогласные с общим курсом граждане, все, кто был заподозрен в какой-либо антисоветской деятельности. Беспощадно и безнаказанно расправлялись со стариками, женщинами и детьми, с ранеными и больными.       

         

Массированная большевистская пропаганда внедряла в сознание людей новые «общественные ценности», одновременно призывая отречься от всего прежнего. Все, чем жил человек до этого – его нравственные идеалы, понятия о любви к Богу, к Отечеству, к ближним своим, о верности заветам отцов – все это нужно было положить на алтарь революции. Вера в Бога признавалась анахронизмом, пережитком, мешающим строить «светлое будущее». Отрекшись от собственной совести, без Бога в душе, без царя в голове, большое число людей становилось соучастниками чудовищных и мерзких преступлений. Возбужденная в них и направляемая большевиками лютая ненависть поистине приобретала звериный оскал. Вся страна была залита кровью новомучеников, невинно убиенных.  Тысячи и тысячи граждан вынуждены были навсегда покинуть свою Родину.   Предательство, лицемерие, ложь стали обычными явлениями  на долгие годы, и  в наше время они являются основой  для процветания коррупции и цинизма в обществе.

         Еще и сегодня мы ощущаем на себе последствия той страшной катастрофы: бездуховность,  бесплодные попытки обрести национальную идею, зачастую отсутствие четкой и твердой гражданской позиции – все это не способствует   возрождению России.

       

    А потому, помня о миллионах жертв, мы никогда не должны забывать о кровавых и бесчеловечных злодеяниях, творившимися большевиками.

 

 

 

                         Будем же помнить, чтобы это никогда больше не повторилось на родной нам земле...

 

     

 

    

 

      

 

      

 

      

 

 

 

  

вернуться в начало

 

                             "ДУХОВНЫЕ  КОРНИ"   КРАСНОГО  ТЕРРОРА

 

      В истории России большевистский «красный террор» - это, безусловно, отдельная трагическая страница. Борьба и преступления против собственного народа были неотъемлемой частью внутренней политики партии большевиков, напрямую вытекали из ее идеологии, из ее методов захвата власти и построения Советского государства. Ответственность за эти злодеяния совершенно заслуженно лежит как на самой партии, так и на ее идейных вдохновителях и вождях, в том числе и на современных, которые пропагандируют сегодня  «идеалы октябрьской революции», при этом перевирая историю и отвергая обвинения в преступлениях.

  

     Но, возлагая вину на них, мы не можем не задаться вопросом: как стало возможно, чтобы все это произошло в России -  в стране, являвшейся одним из могущественных государств мира, имевшей тысячелетнюю историю, высокоразвитую культуру, веками создававшей свой собственный уклад жизни, собственный общественный строй           и державную власть? Как случилось, что Россия, всегда способная к самообъединению и укреплению перед лицом  внешней угрозы, оказалась не в силах справиться с внутренней смутой, с внутренними врагами, сеющими раздор, ненависть и насилие? Ведь еще недавно Россию называли Третьим Римом, уделом  Пресвятой Богородицы, оплотом Православной Христианской веры…

   

     Неизбежный исторический прогресс всегда оказывает влияние на все государства. Влияние это сказывается сколь благотворно – для развития экономики, обороноспособности и культуры, столь и пагубно – в постепенном утрачивании самобытности народа, в разложении внутреннего порядка, в разрушении самих начал, на которых  это государство  строилось. Так, к примеру, платой за «прорубленное Петром Первым окно в Европу» и создание, с помощью заимствованных у Запада средств, мощной Империи, стало медленное, но упорное встречное движение – проникновение оттуда чуждых для России политических идей либерального толка, заражение ими передовых слоев общества. Противостоять этому тлетворному влиянию могла только сильная, опирающаяся на народную поддержку власть.

   

      В России таковой была монархия – народом избранная, Церковью освященная, Богу угодная. Именно Русский Царь, Помазанник Божий, был той силой, которая сплачивала людей в единую нацию, которая отражала  внутренние и внешние поползновения на это единство, которая способна была вести народ по пути эволюционного развития к все более совершенному обществу.

   

      И не случайно поэтому, что все силы зла, стремящиеся, как и отец их – диавол,  к всеобщему разрушению Богозданного мира, все эти темные силы были направлены на уничтожение православной монархии. Действуя через народ под предлогом достижения для него свободы и благ земных, эти силы никогда не оставляли попыток достичь своей цели. Предлагая отречься от единственно правильного, эволюционного пути, они толкали народ на путь революции, прельщая скорым облегчением  условий жизни и исполнением личных возжеланий.

    

      Конечно же, эти силы имели человеческое воплощение в лице внешних и внутренних врагов. На разных этапах их деятельности менялись личности и названия, методы борьбы. Но цель оставалась одна – уничтожение монархии и, как следствие, уничтожение Государства Российского.

     

      В противостоянии этим бесовским силам Православный монарх не мог быть одинок.  Россия всегда стремилась к налаживанию и сохранению  симфонии власти – Государь мог опираться на поддержку народа и Церкви, и, в свою очередь, обеспечивал их защиту и их развитие. В этом заключалась Русская Соборность, русская национальная идея. Вбить клин между тремя этими составляющими, разложить или хотя бы ослабить их по отдельности – такова была задача врагов России. Именно она стала главной в стратегии и тактике  их все возрастающей политической активности, приведшей в итоге  к свержению самодержавия в 1917 году и началу братоубийственной Гражданской войны.

   

      Террор, как крайняя форма агрессивных действий по отношению к политическому противнику, довольно часто сопровождает борьбу за власть. В России же большевистский террор против собственного народа приобрел необычайный размах, стал официально провозглашенной, оправдываемой революционной необходимостью, политикой партии, захватившей власть в стране. Физическому уничтожению подлежали целые общественные и социальные группы, сословия, составлявшие значительную часть населения страны. В идеологическом плане все граждане должны были беспрекословно подчиниться новой морали и новым принципам существования государства.

    

      Вчитываясь в документы, свидетельствующие о преступлениях зарождавшейся советской эпохи, невольно ужасаешься от той жестокости, с которой чинились эти злодеяния, от тех масштабов, в которых они происходили, от глубины безудержного падения нравов среди творящих беззакония. Ведь совершали их люди, пусть и вдохновляемые, и руководимые кучкой революционных вождей-провокаторов, но все же - люди, еще вчера жившие бок о бок со своими сегодняшними жертвами, составлявшие с ними один народ, причащавшиеся от единой Святой  Чаши!  Такая жуткая метаморфоза не могла произойти в сознании людей сиюминутно, мгновенно. Она могла стать результатом только заранее спланированного и годами проводимого психологического воздействия на общество. Следовательно, и истоки внедряемого «красного террора» имели свое начало гораздо раньше Октябрьского переворота 1917 года.

    

     Нам, живущим уже в другую эпоху, трудно будет понять события, действия и мотивы поступков тех или иных людей в революционные годы, если мы не обратимся к обстоятельствам российской истории, непосредственно предшествующим национальной трагедии.

 

 

 

И.Глазунов "Сто веков"

 

 

 

 

вернуться в начало

 

ПОЛИТИЧЕСКАЯ  СМУТА  В ОБЩЕСТВЕ

 

    Еще в начале XX  века внутреннее состояние России, казалось, было спокойным. Политическая активность различных общественных движений не выходила за рамки отдельных выступлений и террористических вылазок, строго пресекавшихся государством. Революционное брожение находилось в режиме подпольной агитации, по всей стране действовали так называемые «кружки» и «тайные общества». Им суждено было исполнить роль той самой «закваски», вброшенной в общество, до времени незаметной и ждущей своего часа. Благоприятные условия для их проявления наступили в ходе неудачной для России войны с Японией.

    

      «В тяжелые моменты военных неудач на фронтах Маньчжурии часть русской общественности наполняла рестораны и наиболее прогрессивная ее часть пила шампанское за успех противника. Революционная часть партийных группировок радовалась неудачам, видя в них средство борьбы с правительством. Под влиянием революционной пропаганды с началом войны начались крестьянские погромы в Полтавской и Харьковской губерниях. В 1905 году к крестьянским  погромам присоединились рабочие фабрик, революционному движению начали содействовать крупные промышленники, отпускавшие средства для издания программной литературы».[1].

      Вскоре уже вся Россия была охвачена волной забастовок и военных бунтов. Со стороны всевозможных партий стали звучать призывы к изменению государственного строя. И если умеренные из них не требовали ограничения самодержавия, то крайне радикальные партии не скрывали своего стремления к свержению монархии и разрушению всех основ государства. К последним,  в первую очередь, принадлежала Российская  социал-демократическая  рабочая партия (РСДРП). Ее вожди с самого начала провозгласили свою главнейшую цель – вооруженный захват власти. При этом террор рассматривался ими как непременное средство борьбы. Еще в 1902 году Ленин писал в газете «Искра»: «Нисколько не отрицая в принципе насилия и террора, мы требовали работы над подготовкой таких форм насилия, которые бы рассчитывали на непосредственное участие массы и обеспечивали бы это участие». [2].

 

    Разумеется, Ленин и его партия не могли не поучаствовать в народных волнениях 1905 года. В своих многочисленных статьях в то время он призывает рабочих воспользоваться удручающим положением России в войне с Японией и «поднять восстание в момент наибольшего правительственного отчаяния, в момент наибольшего народного возбуждения». [3].

 

     9 января 1905 года в Петрограде должно было состояться мирное шествие рабочих с целью передачи Царю петиции с их требованиями. Под влиянием большевиков уже в эту петицию были включены вопросы политического характера. А  буквально накануне шествия, вечером, по указанию Ленина,  Петроградским большевистским комитетом была распространена провокационная прокламация. В ней говорилось:

 

      «Свобода покупается кровью, свобода завоевывается с оружием в руках, в жестоких боях. Не просить царя, и даже не требовать от него, не унижаться перед нашим заклятым врагом, а сбросить его с престола…Освобождение рабочих может быть делом только самих рабочих, ни от попов, ни от царей вы свободы не дождетесь. Долой войну! Долой самодержавие! Да здравствует вооруженное восстание народа! Да здравствует революция!» [4].

 

     Конечно, после такого «призыва» шествие к Зимнему дворцу уже не выглядело мирным, напротив, представляло угрозу для власти и порядка, требовало решительных мер для подавления.

 

     Но и трагические итоги этой акции  Ленину оказались только на руку: в своих новых «агитках» он вовсю клеймил «беспощадного» царя. Как видим, уже тогда проявилась безудержная страсть большевиков к провокациям, подстрекательствам и насилию, их неуемная жажда крови, как можно большей крови.

 

     К слову сказать, те события показали, что большевистская пропаганда еще не имела значительного влияния на народ. Многие рабочие, участвовавшие в восстании, очень скоро поняли, что большевики их обманули. Они попросили Царя простить их, принять и выслушать. Государь простил и встретился с рабочими, пообещал принять меры по улучшению их  быта.

  

Выступление Николая II на открытии Государственной Думы. 1906 г.

   Неоднозначным итогом народных волнений стал изданный Государем 17 октября 1905 года  Манифест о созыве Государственной Думы.  Уже сам факт создания этого органа был моментально взят на вооружение большевиками. В соответствии с принципом «разделяй и властвуй» их политическое кредо было таким: что плохо для государства - хорошо для нас. На IV съезде РСДРП, принимая решение об участии в выборах в Думу, они постановили для себя «планомерно использовать все конфликты, возникающие между правительством и Думой, как и внутри самой Думы, в интересах расширения и углубления революционного движения». Последующие заседания Государственной Думы, причем всех созывов, наглядно показали, что «между претензиями народных представителей и их способностями к управлению страной лежала глубокая пропасть». [5]. Как отмечает современный западный исследователь, «Дума являлась мощным оплотом оппозиции самодержавию. Ее депутаты пользовались иммунитетом и не могли подвергаться полицейским преследованиям; их дебаты происходили в условиях наибольшей свободы слова, они постоянно пользовались своим правом обращаться с запросами к правительству и последовательно срывали исполнение правительством его замыслов, отклоняя законопроекты». [6].

 

     В одном из своих писем в марте 1907 года  Император отмечал: «Все было бы прекрасно, если бы все то, что говорится в Думе, оставалось в ее стенах. Дело в том, что каждое слово, сказанное там, появляется на другой день в газетах, которые народ с жадностью читает». [7].

 

      Именно российская пресса в последующие годы вплоть до 1917-го стала главным проводником революционных идей и провокаций. Причем, в этой мерзкой и бесстыдной войне против государства участвовали не только радикальные политические издания, но и массовая печать с ежедневными новостями.

        

 

       «На газетном  бизнесе делали крупные состояния. Редакторы и издатели умели настраивать общественное мнение, но и им приходилось подстраиваться под него, выплескивать сенсации, будоражащие новости. Если журналистские сенсации увязывались с политическими и социальными проблемами, то могли производить столь же разрушительное действие, как и материалы радикальной печати.

        

 

      Поток антиправительственных публикаций хлынул с конца 1905 года. Наибольшей ядовитостью отличались сатирические произведения. Сотни писателей, художников и редакторов в изданиях под такими названиями, как «Фонарь», «Пулемет», «Бомбы», «Злой дух», «Скорпион» - всего до 380-ти, напустились на правительство, императора, царскую фамилию, порой яростно и разнузданно. Многие изображения правительственных чиновников, а также символические изображения государства доходили до бесчеловечности, отличались леденящей кровь жестокостью: отвратительные чудовища, терзающие юных дев; вампиры, у которых кровь капает с клыков, набрасываются на младенцев; солдатня, вырезающая целиком деревни; скелеты в истлевших саванах и с сатанинскими глазами, восторженно любующиеся грудами тел… По своей грубой физиологичности эти материалы подобны изображению работы прозектора в анатомическом театре; стремление приучить к бесчеловечности напоминает пропаганду зверств времен первой мировой войны». [8].

 

      Остается заметить, что приведенные выше слова принадлежат современному американскому ученому-историку. Согласитесь, его трудно упрекнуть в антидемократичности.

 

      Как видим, население страны целеустремленно подвергалось мощнейшему психологическому воздействию революционно  настроенных  сил. И это одурманивание продолжалось на протяжении многих лет.

 

     «Та часть русской общественности, главною целью которой было проведение партийных программ в жизнь, для подрыва верховной власти пользовалась средствами не очень достойными, часто доводя их до полного цинизма. Усилия ее были направлены на подрыв морального престижа царской семьи. Она обвиняла царя в безволии и влиянии на управление страной императрицы, находившейся в свою очередь под влиянием Распутина настолько, что все министры, по их утверждению, назначались по его указанию, несмотря на то, что большинство министров входило в состав Государственной Думы и назначалось по рекомендации ее членов; злые сплетни продолжали служить главной темой при обсуждении государственных непорядков.

               Достойно внимания то, что нападки, направлявшиеся на честь императора, шли не только с низов высшего командного слоя и передовой общественности, но и со стороны многочисленной императорской фамилии и ближайших родственников царя. Личность Государя, престиж Династии и императорского дома служили объектами никем не сдерживаемой лжи и провокации. Со всех сторон деятельность сводилась к одному: цель оправдывает средства. (Режиссеры всей этой грандиозной травли знали свое дело и оставались в тени; хорошо организованная компания шла как бы сама собой).

       К началу 1917 года  моральное состояние русской общественности являло собой ярко выраженные признаки патологического состояния, изучение и объяснение которого относится к области массовой психопатии. Многие исследователи событий того времени объясняют их тем, что  общественные деятели, стоявшие близко к управлению страной, принадлежали к международным политическим тайным обществам, в том числе и часть высшего командного состава. Все они руководствовались принципом: для достижения поставленных целей все средства хороши. Отрицать силу тайных международных обществ, разумеется, нельзя, но приходится согласиться и с тем, что причины, двигавшие общим настроением высших слоев русского общества, крылись в более глубоких истоках духовного общественного состояния». [9].

 

    Как видим, практически все влиятельные политические силы России в те годы оказались одержимы состоянием, которое иначе как   с м у т о й  не назовешь.  Признаки этого умопомрачения все больше и больше проявлялись и в низших слоях общества. Рассадниками заразы становились всевозможные «кружки», действующие в учебных заведениях, на заводах и фабриках, в армейских подразделениях. Все явственнее проглядывались и плоды этой смуты: общественный и политический нигилизм, развенчание идеалов и авторитетов, поругание святынь, всеобщее падение нравов.

      И тут справедливо будет спросить: а как же Церковь? Как Церковь относилась ко всему происходившему? Ведь она, являясь духовным оплотом российской государственности, всегда стояла на страже христианских нравственных ценностей? С сожалением приходится констатировать, что Церковь, вернее, ее видимая земная часть, называемая церковным народом, оказалась не способной противостоять смуте, многие православные христиане позволили увлечь себя стихиями мира сего, теми или иными революционными идеями.

 

 

 

вернуться в начало

                           ЦЕРКОВЬ   И  ОБЩЕСТВО

Храм Христа Спасителя. 1910 г.


ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: РПЦ вступила в период революционных потрясений внешне мощной организацией. По данным на 1914 г. в ней насчитывалось 1025 монастырей (550 мужских и 450 женских), в которых состояло 94 629 монашествующих мужчин и 73 299 женщин). Церквей, часовен и молитвенных домов было 78 488, из них 50 тысяч приходов. В составе приходского духовенства насчитывалось 51 105 священников и 15 035 диаконов, а также 46 489 церковнослужителей. В 67 епархиях РПЦ было 130 архиереев. Православными считалось 120 млн. человек или 70 % населения России. [16].

Говоря о Русской Православной Церкви, необходимо сразу отметить, что она является неотъемлемой частью Церкви Вселенской. Как духовный организм, как тело Христово, она в своей духовной жизни с самого начала отделена от мира, подчинена Промыслу Божию о ней и развивается под благодатным водительством Святого Духа. Ее внутренняя жизнь в Боге сокрыта от мирского взгляда и не подлежит мирскому пониманию.

     Но, будучи отделенной от мира сего, Церковь присутствует в мире, с его стихиями и страстями. Ее члены – люди, составляющие общество. Человеческой оценке может подлежать лишь эта внешняя сторона церковной жизни, представленная во взаимном и непрерывном влиянии друг на друга Церкви и общества.

     Миссия Церкви на земле – это спасительное служение народу и каждому человеку в отдельности, распространение Божественной Благой вести, утверждение в мире угодных Богу  духовных и нравственных начал. В свою очередь мир, оскверненный грехопадением, являясь противником Бога, стремится к все большему удалению от Него,

Постоянно вступая в противоречие и вражду  с Творцом  всего сущего.

      Борьба между Церковью и миром неизбежна. Полем битвы является человеческое общество – народ, государство. Когда общество откликается на призыв Церкви, когда соизмеряет свою жизнь с заповедями Христовыми, оно становится сплоченным и сильным. Когда же позволяет увлечь себя стихиями и пороками мира – воцаряются смута  и разлад, ведущие к ослаблению и исчезновению самих основ общества. История России предоставляет нам факты побед и поражений каждой из сторон в этой борьбе.

      Одним из таких фактов является предпринятая Императором Петром I  церковная реформа. В Церкви, еще до этого подвергшейся «западному» влиянию, было упразднено Патриаршество, а сама она становилась подчинявшемся Императору государственным «ведомством православного исповедания», наставники и пастыри превратились в государственное, хоть и духовное, сословие. Реформа значительно ограничила возможности и способность Церкви влиять на общество в то время, когда само оно становилось жертвой проникающего отовсюду мощного воздействия мирских и религиозных лжеучений и либеральных идей. Такая ситуация не могла не отразиться на духовном состоянии рядовых членов Церкви, на ее иерархии.

     Уже в XVIII веке св. Тихон Задонский пишет: «Оскудевает истинное благочестие, и изобилует лицемерие; оскудевают христиане, и умножаются лицемеры». [10]. С этого времени Церковь все больше и больше начинает восприниматься народом как один из «департаментов» Российской империи. Среди многих людей вера стала подменяться формальным исповеданием и причислением себя к Церкви. Но и в таких, новых, условиях «врата адовы» не смогли ее одолеть. И на этой «замерзающей» почве Церковь продолжала являть русскому народу подлинно святых подвижников, вынужденных удаляться от суеты мирской и потому видевших всю полноту опасности и гибельность того пути, на который встало общество. Вот, что говорит уже в XIX веке святитель Игнатий (Брянчанинов):

 

     «Веет от мира какою-то пустынею, или потому, что я сам живу в пустыне, или потому, что и многолюдное общество, когда оно отчуждилось от Слова Божия, получает характер пустыни».

     

      «Московские журналы открыли войну против монашества. Они называют его анахронизмом. Надо бы говорить откровеннее и сказать, что христианство становится анахронизмом. Смотря на современный прогресс, нельзя не сознаться, что он во всех началах своих противоречит христианству, и вступает в отношения к нему самые враждебные».

 

       « Охлаждение к вере объяло и наш народ, и все страны, в которых доселе держалось Православие».

 

       «Христианство, как Дух, неприметным образом для суетящейся и служащей миру толпы,  очень приметным образом для внимающих себе, удаляется из среды человечества, предоставляя его падению его»

.

        «Очевидно, что отступление от веры православной всеобщее в народе. Кто открытый безбожник, кто деист. Кто протестант, кто индифферентист, кто раскольник. Этой язве нет ни врачевания, ни исцеления».

 

       «Отступление начало совершаться с некоторого времени очень быстро, свободно и открыто. Последствия должны быть самые скорбные».

 

       « Чиновничеством уничтожено в Церкви существенное значение Иерархии, уничтожена связь между пастырями и паствою, а миролюбие, ненасытное стремление к суетным почестям, к накоплению капиталов уничтожило в пастырях христиан, оставило в них лишь презренных ненавистных полицейских».

 

      « Судя по духу времени и по брожению умов, должно полагать, что здание Церкви, которое колеблется уже давно, поколеблется страшно и быстро. Некому остановить и противостать. Предпринимаемые меры поддержки заимствуются из стихии мира, враждебного Церкви, и скорее ускорят падение ее, нежели остановят. Опять скажу: буди воля Божия! Что посеют, то и пожнут! Что посеяли, то и жнут! Последнее можно сказать о духовных журналах и о преподавании закона Божия…»[11].

 

      В словах святителя Игнатия чувствуется искренняя печаль и боль за Православную Россию. Итоги «всеобщего охлаждения народа к вере и благочестию» пришлось пожинать в начале XX  века. Вот некоторые свидетельства о состоянии Церкви и общества в то время митрополита Антония (Храповицкого):

 

       «Вступитесь за духовную школу, — призывает владыка Антоний, — ведь она и без того наполовину убита и еще вновь подбита глупейшей реформой...» Из нее вытравливают «последний остаток религиозного начала» и поддерживают «только грубо сословный дух и нигилизм», «...меня бы мучила совесть, если бы я не сказал своего слова в защиту издыхающей церковной школы» (12 марта 1907 г.).

«...Академии так низко пали за эти три года, так далеко отошли от своей задачи, что хоть Архангела Гавриила посылай туда ректором — все равно толку не будет»; «...50 студентов с учащимися попами ходили по пещерам (Киево-Печерской лавры), и никто ни к одним мощам не приложился; на сходке вотировали требование об отмене постов в академии... Я подумываю подать в Синод рапорт о необходимости составить правила для поведения академического духовенства» (22 ноября 1907 г.).

«Учащиеся в академии (Киевской) попы целыми месяцами не ходят в церковь, а штатских студентов во всех академиях на воскресных обеднях бывает 7–10 человек. Попы едят перед служением... утром, демонстративно. На сходках бывает по несколько попов в крайне-левой, а в левой — большинство; это во всех 4 академиях»; «...Когда благоразумные студенты возражают попам на сходке: это несогласно с основными догматами христианской веры, — то им отвечают, — я догматов не признаю. И вот толпы таких звероподобных экземпляров наполняют наши школы в виде законоучителей; о tempora, o mores!.. я снова еженедельно бываю в той семинарии и посещаю все прочие учебные заведения, духовные и светские. Все тихо, но все омертвело в церковном отношении... В Московской академии доцент читал о Златоусте, как сатирике, один студент — как о республиканце, а другой — как о социальном анархисте»; «...Только 4 профессора правых осталось, а прочие все левые. Конечно, наилучше было бы закрыть 2 академии, а консервативные силы сосредоточить в двух, изгнав всех нигилистов...» (28 ноября 1907 г.). «...Все-таки в Киевской академии нет глумления над верой, как в прочих» (26 апреля 1908 г.).

 «...Вообще, отцы-попы никогда искренно не сочувствовали религиозной профессиональной задаче духовной школы, а только ее   сословному назначению: выводить в люди их детей. Семинария... притихла, но все же остается учреждением скорее вредным, чем полезным, да и впредь ни на что хорошее нельзя надеяться...» (7 марта 1908 г.).

Зная и видя все это, не требовалось быть прозорливцем, чтобы сделать вывод о том, что положение Русской Церкви, а значит, и всего общества будет только ухудшаться. И действительно, годы шли, а тучи над Россией становились все чернее. Новые и новые случаи беззакония (на этот раз в одной из соседних епархий) заставляют владыку Антония буквально вопиять к небесам: «...Боже мой, Боже мой! До чего же мы дожили? В какой атмосфере живет... Церковь? В атмосфере разврата, лжи, обмана, лести и упадничества... Но неужели же ложь восторжествует, разврат поднимет голову и сатана будет победителем?» (25 октября 1910 г.). [12].

         К сожалению, даже епископат РПЦ в целом находился на невысоком духовном уровне. Вот что писал об этом в своих мемуарах известный церковный деятель протопресвитер Георгий Щавельской: “У нас, как ни в одной другой Православной Церкви вся жизнь епископа была обставлена особенным величием, пышностью и торжественностью. Эта пышность у нас неразумными ревнителями владычного сана с одной стороны и самими славолюбивыми владыками с другой часто доводилась до абсурда и полного извращения епископского служения. Они делали наших владык похожими на самых изнеженных и избалованных барынь, которые спать любят на мягком, есть нежное и сладкое, одеваться в шелковое и пышное, ездить непременно в каретах. Внешний блеск и величие часто скрывали от толпы духовное убожество носителя высшего священного сана, но компенсировать его не могли. В конце концов жестоко страдала от этого Церковь” При этом Г. Щавельской делает следующую оговорку: “имел наш епископат, конечно, и достойных представителей” [13].

       Общий итог рассуждениям о печальном духовном положении духовенства и мирян РПЦ перед революцией подводит митр. Вениамин (Федченков): “Духовная жизнь и религиозное горение к тому времени начали слабеть. Вера становилась лишь долгом и традицией. Огня не было в нас и в окружающих”.  [14].                                                                                                      

       Все эти обстоятельства резко понизили авторитет РПЦ среди российского общества и не позволили ей выступить в качестве консолидирующей силы во время революционных потрясений. Вместо этого в разгар революции Церковь была вынуждена заняться внутренним реформированием. Но было уже слишком поздно.

      Не подлежит сомнению, что революции в России не было бы, если бы не первая Мировая война. Самый надежный оплот монархии, - кадровая армия, и лучшие сыны России, пополнявшие ее, были убиты, ранены или попали в плен. Общие потери России в войне составили 1 миллион 800 тысяч человек убитыми и 2 миллиона 500 тысяч человек пленными. К 1917 году войска были укомплектованы в основном крестьянами, которые устали от бедствий военного времени и стали легкой добычей для различного рода революционеров, воспользовавшихся тяжелым положением страны для дестабилизации обстановки с целью захвата власти. Большинство солдат отошли от Церкви. Генерал Деникин рассказывает, как один из русских офицеров расположил своих солдат на постой в храме, причем устроил отхожее место прямо в алтаре, - и ни один из сотен формально православных людей не возмутился этим святотатством! Если еще в 1916 году к Святой Чаше регулярно подходили почти все православные солдаты, то после отмены в 1917 году обязательного причащения в армии, 90% солдат перестали причащаться. [15].

                                                      *   *   *

 

 

 

 

 Встреча Государя Николая II в Ростове Великом

Столь горестное положение в Церкви очень беспокоило Государя  Императора. Им не раз предпринимались попытки по разрешению всех накопившихся в церковном устройстве вопросов. В  марте 1905 года Священный Синод обратился к Царю с докладом, в котором просил о созыве Поместного Собора. Государь согласился с необходимостью его проведения, однако, по его мнению, для спокойной и плодотворной работы Собора должны были соответствовать внутренняя обстановка в стране и внешнеполитическая ситуация в мире. И вот в конце 1905 года в собственноручном рескрипте на имя митрополита Антония (Вадковского) Николай II написал: 

     «Ваше высокопреосвященство, Церковная власть, в лице Священного Синода, весною настоящего года, заявила Мне о необходимости созвать, для устроения дел церковных, чрезвычайный Всероссийский Поместный Собор.
         Тяжелые обстоятельства на Дальнем Востоке не дали Мне возможности тогда привести в исполнение это благое намерение. Ныне же Я признаю вполне благовременным произвести некоторые преобразования в строе нашей отечественной Церкви, на твердых началах вселенских канонов, для вящего утверждении Православия.
       А по сему предлагаю вам, Владыко, совместно с митрополитами: Московским — Владимиром и Киевским — Флавианам, определить время созвания этого, всеми верными сынами Церкви ожидаемого собора.
Поручаю Себя вашим молитвам. НИКОЛАЙ».

       16 января 1906 года Государь утвердил состав Предсоборного Присутствия во главе с митрополитом Антонием. Присутствие открылось 6 марта 1906 года в Александро-Невской лавре Санкт-Петербурга. Это Присутствие вместо единой работы продемонстрировало противоречия и расхождения среди духовенства. Присутствие собралось в то время, когда смута охватила практически всю страну. Отношение духовенства к смуте было разным. Часть его была открытой сторонницей революции. В 1905 году архимандрит Михаил (Семенов) издал брошюру «Христианская свобода», в которой утверждал, что теории Карла Маркса совместимы с христианством. В том же году сформировалась группа «32-х», состоящая из священников (среди них Бриллиантов, Колокольников и Тихвинский), напрямую связанных с революционным движением и открыто участвовавших в политической борьбе с правительством. Во время московского восстания в декабре 1905 года с некоторых колоколен, при попустительстве духовенства, а иногда при его помощи, по правительственным войскам стреляли боевики. Дело приняло такой оборот, что полковник Мин был вынужден предупредить приходское духовенство, что «если будет произведен выстрел с колокольни, то они будут лишены дохода с церкви на первый раз, а на второй - лишены места». [17] 

 

 

 

 

 

 

 

      На этом Предсоборном присутствии звучали самые разные мнения. Многие выступавшие разделились на крайне левых и крайне правых радикалов. Достичь единогласия не удалось.

         В  такой ситуации попытка  провести Поместный Собор, конечно же, успеха не имела. Но Государь не оставлял  этот вопрос закрытым.  Уже в 1914 году в личном письме к К.П. Победоносцеву он писал: 
     «Само собою возникает мысль о Всероссийском Поместном Соборе, мысль, которая уже давно таится у меня в душе. По многим другим вопросам нашей церковной жизни обсуждение их Поместными Соборами внесло бы мир и успокоение, притом правильным историческим путем, в полном соответствии с преданиями нашей Православной Церкви». [18].

        

  Но началась Первая мировая война…

 

 

вернуться в начало

 

 

1 [2]  [3]  [4]  [5]  [6]  [7]  [8]

 

www.elan-kazak.ru

мемориал

музей

галерея 

дела судебные 

контакты 

оказываемая помощь 
архив
фотогалерея

ссылки 

форум

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Г.Дорэ "Вавилонская башня"

И.Глазунов "Гимн героям"

Архангел Михаил, убивающий дьявола

Г.Дорэ "Битва с дьяволом"

Г.Дорэ "Падшие духи"

 

 

 

Митинг.  1905 г. 

Баррикады на Арбате

Манифестация на Путиловском заводе

Манифестация на Невском

Митинг на Невском

Кровавое воскресенье

Первая листовка

Кустодиев Б. Маевка. 1906.

 

 

Кустодиев Б. Большевик 

Плакат "Не в силе Бог, а в правде"

Икона Святых Новомученников и Исповедников Российских

Святитель Игнатий Брянчанинов

Архиепископ Антоний Храповицкий

Епископ Серафим Чичагов

Святитель Тихон, Патриарх Московский

Митрополит Владимир Богоявленский

Государь Николай II в Марфо-Мариинской обители

И.Глазунов. "Христос Воинствующий"