поиск по сайту

RSS-материал

Проекты CRM Документы


Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования


Бондаренко Д.Я. ГЕТМАН П.П. СКОРОПАДСКИЙ И АТАМАН П.Н. КРАСНОВ: взаимоотношения Украинской Державы и Всевеликого Войска Донского

 Дмитрий Яковлевич Бондаренко,   Одесса    

 

ГЕТМАН П.П. СКОРОПАДСКИЙ И АТАМАН П.Н. КРАСНОВ:

взаимоотношения Украинской Державы

и Всевеликого Войска Донского

Украинская Держава Павла Петровича Скоропадского и Всевеликое Войско Донское Петра Николаевича Краснова были временными государственными образованиями,  возникшими на территории Российской Империи как результат отсутствия легитимного центрального правительства в России в период Смуты. Оба кавалерийских генерала пришли к власти путем отстранения социалистов, и оба исповедовали идеи реставрации монархии и единства России. Поэтому их временную самостийность нельзя сравнивать с новыми республиками Прибалтики и Закавказья, чей стратегический курс был направлен на сохранение и укрепление своей независимости, а не на восстановление государственного единства России и монархии. Украина и Дон — примеры не сепаратизма от России, а спасения от советской власти, хотя П.Н. Краснов в своих воспоминаниях отмечал, что Войско Донское существовало «на тех же основаниях, как существует Эстония, Финляндия, Грузия, — существовало отдельно от советской России»[1].

 

Однако, были и некоторые различия в положении и военно-политических возможностях рассматриваемых нами генералов. Если у атамана П.Н. Краснова был реальный суверенитет, не ограниченный оккупантами, и собственные многочисленные и эффективные вооруженные силы, то гетман П.П. Скоропадский всецело зависел от немцев и не сумел создать эффективную армию для противодействия большевикам и петлюровцам, а смог ограничиться отправкой небольших частей, так называемых, Южной, Астраханской и Народной Армий, для борьбы с большевиками, в подчинение П.Н. Краснову.

В отличие от Добровольческой Армии, созданное П.Н. Красновым Всевеликое Войско Донское, проявляло активность и заинтересованность в отношениях с Украинской Державой. Причины три: 1) аналогичный с Украиной временный государственный статус Войска; 2) аналогичная с гетманом  монархическая ориентация атамана; 3) стремление заручиться поддержкой в борьбе против большевиков, а также получать оружие и боеприпасы. Считается, что основной целью П.Н. Краснова на переговорах с Германией и Украиной было добиться международного признания Войска, чтобы обеспечить неприкосновенность своих границ от большевистских атак. Однако, временный суверенитет Войска до восстановления монархии в России предполагал все таки активную и наступательную гражданскую войну с большевиками, поэтому, надо полагать, главной целью было получения оружия и боеприпасов с украинских складов, а также привлечение немецкого капитала для строительства оружейных заводов на Дону.

Надо признать, что в период атаманства генерала Алексея Максимовича Каледина контактов Дона с Украиной практически не было, но продвижение немцев и занятие ими Луганска, Ростова-на-Дону и Таганрога заставили все же отправить в Киев первую делегацию, учитывая аппетиты украинских националистов на всю территорию Донского и Кубанского Войск, заявленные в IV универсале Центральной Рады. Постановлением Войскового Круга от 29 апреля 1918 г., как раз в день гетманского переворота, была сформирована первая делегация в Киев «для выяснения отношений к Дону самой Украины и осведомления о целях вступления германских войск на территорию Донской области, а также твердо отстаивать существующие ныне границы области, ее независимость и самобытность казачества»[2].

Новый атаман П.Н. Краснов сразу же отметил первостепенную важность отношений с Украиной и уже 5 мая 1918 г., в день своего вступления в управление Войском, отправил в Киев своего адъютанта, есаула Иосифа Всеволодовича Кульгавова, с собственноручным письмом к гетману П.П. Скоропадскому, в котором он просил оружие для борьбы с большевиками и установления «правильных торговых отношений», а также «указывал на то, что украинцы неправильно считают свои границы и просил о скорейшем восстановлении старой границы земли Войска Донского»[3].  

Конечно, пограничный спор, главным образом вокруг Таганрогского округа, длительное время омрачал отношения Всевеликого Войска Донского и Украинской Державы, но не мешал сохранению нормальных личных отношений двух русских генералов. Для П.Н. Краснова, учитывая отсутствие оружейных заводов и арсеналов на территории Войска, главной задачей было получение оружия и боеприпасов с русских тыловых складов, находящихся на территории Украины, а также самолетов, изготовлявшихся на киевском заводе «Анатра». Уже 13 мая 1918 г. атаман П.Н. Краснов отправил личное письмо гетману П.П. Скоропадскому следующего содержания[4]

 

«Гетману Украины генералу Скоропадскому

(…)

Для продолжения борьбы с красной гвардией и советскими войсками и окончательного очищения от них Войска Донского, Войску необходимо оружие и военные припасы. Не найдете ли возможным отпустить из имеющихся у Вас для нужд войска:

72 полевых орудия с передками, зарядными ящиками и амуницией

8 полевых мортир

8 гаубиц

50.000 – русских 3-х линейных винтовок

20.000 казачьих шашек

300 пулеметов с лентами

5.000 стальных пик с оснасткой

72000 шрапнелей и гранат (трехдюймовых)

8000 снарядов для мортир

8000 снарядов для гаубиц

10.000.000 патронов (трехлинейных)

(...)

Всевеликое Войско Донское будет весьма обязано дружественной ей Украине и деятельно поможет ей в борьбе с советскими войсками.

 

Донской Атаман

Генерал-майор Краснов»

 

Незначительное число минометов и гаубиц, говорило о маневренном характере войны на Дону, и о том, что красные не сумели создать серьезных укрепленных пунктов. В условиях маневренной войны крайнюю эффективность демонстрировали не гаубицы, а именно скорострельные 3''дюймовые орудия со шрапнелью и самолеты разбрасывающие стрелы против конницы.  

Надо признать, что усилия Донского Атамана и его соратника, атамана Зимовой станицы в Берлине и Киеве генерал-майора Алексаендра Васильевича Черячукина, увенчались успехом почти сразу. Уже в течение мая — начала июня немцы передали Дону 11 тыс. трехлинейных винтовок, 46 орудий, 88 пулеметов, 109 тыс. снарядов и более 11,5 млн. патронов[5].

О необходимости, прежде всего, решить вопрос военных поставок, скорее, нежели территориальный говорят директивы П.Н. Краснова посланнику Войска в Киеве генерал-майору А.В. Черячукину. Приведем цитаты.

10(23) июня 1918 г.:

«Мне необходимо не позже 17 июня иметь у себя 12 аэропланов, 72 орудия и к ним 72.000 снарядов, 50.000 винтовок и 10.000.000 патронов, словом, то, что я писал. Напиши, как идет дело. Итак, пушки, ружья, снаряды, патроны в первую голову и во что бы то ни стало»[6].

12(25) июня 1918 г.:

«Пушки и аэропланы надлежит выслать возможно скорее, если можно не позже 30-го июня нового стиля...

Надо добиться русских винтовок; можно взять их менее, хотя бы только 30.000, в крайности 20.000 и 10.000 иностранных и патронов по 200 на каждую винтовку, но все это нужно скорей и скорей. Нам орудия, патроны и ружья теперь нужнее самостоятельности (выделено мной.Д. Б.); об этом не надо говорить, но надо это помнить и помнить твердо. Ожидаю телеграфного известия о погрузке и отправке орудий и аэропланов»[7].

26 июня 1918 г.:

«У Эйхгорна надо выпросить 72 орудия, 50.000 русских винтовок, снаряды и патроны..[8]

Сложность миссии генерал-майора А.В. Черячукина в Киеве, на повестке дня которой было три основных вопроса: военное снабжение с Украины, территориальный вопрос, взаимное признание и установление нормальных отношений, а в перспективе и общего антибольшевистского фронта, заключалась в том, что она происходила одновременно с начавшимися в конце мая 1918 г. по настоянию немцев украинско-большевистскими мирными переговорами в Киеве.

Признание Украиной Всевеликого Войска Донского означало бы разрыв переговоров с Советской Россией, делегация которой настаивала на неприкосновенности своей территории, ссылаясь на § 6 Брест-Литовского мирного договора. С другой стороны, обе стороны переговоров были ограничены в своих действиях Германией, от которой во многом зависела ситуация вокруг признания Всевеликого Войска Донского. Украинско-советские переговоры носили сугубо формальный характер, и обе стороны не были заинтересованы в их успешном завершении, но под давлением Германии всячески затягивали их. Об этом говорят также составы делегаций обеих сторон, там не было ни глав правительств, ни глав внешнеполитических ведомств двух стран. Гетману переговоры с большевиками были крайне неинтересны, и он поручил их ведение группе украинских националистов во главе с Сергеем Шелухиным, предполагая два результата: либо срыв переговоров, который можно будет списать на большевиков и тем самым развязать себе руки для создания антибольшевистского фронта с Всевеликим Войском Донским, либо в случае успеха переговоров установить новую границу Украинской Державы, исходя из стратегических соображений, поближе к Москве, опять же для облегчения неминуемых военных действий против большевиков.

В этих условиях директива П.Н. Краснова А.В. Черячукину от 23 мая 1918 г. состояла в следующем: «Заставить Московское правительство, оказывая на него давление Украиной, то есть Германией, основываясь на самоопределении народов, признать Всевеликое Войско Донское независимым от Совета Народных Комиссаров и заставить Москву вывести Красную гвардию из пределов Войска»[9]

6-го июня 1918 года П.Н. Краснов повторил: «заставить, при помощи Германцев, Раковского и иже с ним отрешиться от мысли, что Земля Войска Донского принадлежит Советской Москве и установить с ними точную демаркационную линию...»[10]

Надо признать демаркационная линия, предложенная П.Н. Красновым также выходила за пределы Донской области по стратегическим соображениям: предполагалось включить в состав Войска Луганск (в котором располагались патронные заводы), Царицын (имеющий артиллерийский завод), Камышин, Лиски, Балашов и Поворино[11].

Гетману установить нормальные отношения с Всевеликим Войском Донским мешали украинские националисты, во главе с министром иностранных дел Державы австрофилом Дмитрием Ивановичем Дорошенко, претендовавшим не только на

Д.И. Дорошенко

Министр иностранных дел Украинской Державы

Таганрогский округ, но и на практически всю территорию Донского и Кубанского Казачьих Войск. Именно он затягивал под разными предлогами признание Всевеликого Войска Донского, а также обращался к Германскому командованию с просьбой присоединить все оккупированные немцами округа Донского Войска к Украине.

Современная украинская историография фальсифицирует события, связанные с конфликтом вокруг Таганрогского округа и и явно преувеличивает противоречия между Украиной и Доном, опираясь в своих «исторических разведках» на воспоминания деятелей оппозиционного гетману, украинского социалистического движения. Так, например, О. Лупандин выделяет три основные причины противоречий с Доном:

«Во-первых, на территории Дона жило много украинского населения. Донское правительство имело территориальные претензии к Украине (выделено мной. Д. Б.) относительно Таганрогского района, Старобельского уезда Харьковской губернии и Луганска, которые имели громадное экономическое значение для Украинской Державы.

Во-вторых, одной из причин, которая задерживала признание Всевеликого Войска Донского был курс его правящих кругов на восстановление «единой и неделимой России» и подчеркивание временности его существования как отдельного государства до достижения цели. (Здесь мы видим явный пересказ мнения Д. И. Дорошенко. Д. Б.)

В-третьих, официальное признание Украиной Всевеликого Войска Донского как субъекта международного права вело к конфронтации с РСФСР»[12]. (Это заботило украинских социалистов, а не гетмана. — Д. Б.)

Хотелось бы обратить внимание на односторонний подход автора, представляющего Украину как жертву, а не агрессора. В действительности, именно Украина заявила претензии на территории, которые входили в состав Области Войска Донского, поэтому, логично, что Дон не мог выдвигать претензии к Украине на свои же территории. А Украина смогла выдвинуть территориальные претензии только благодаря занятию этих округов немецкими войсками, и заявление Д.И. Дорошенко по данному вопросу адресовал именно немецкому командованию, а не Дону. Что касается так называемого «украинского населения», то необходимо подходить к нему с позиций идентичности, а не «этнографии», то есть это население, приписываемое к украинцам, реально же осознавало себя казаками. Как и большинство населения тогдашней Украины считало себя русским, и признавалось таковым даже Германским командованием. Что еще раз доказывает территориальную искусственность «этнографической» Украины. В доказательство этого тезиса О. Лупандин сам же приводит изречение видного «самостийника» Дмитрия Ивановича Донцова: «За цену такого приятельства могла бы Украина проигнорировать  украинские национальные окраины Донщины. Аннексия Донщины с Кубанью была бы вредной и невозможной для проведения»[13]. И еще его же вывод: «Украинское правительство считало, что лучше иметь на Дону украинскую диаспору и тем самым пробуждать национальное сознание среди украинского населения Дона, чем иметь в Украине донскую и тем самым – российскую диаспору»[14] (выделено мной. – Д. Б.). То есть, украинские исследователи противоречат сами себе: донские казаки для них, с одной стороны, украинцы, а, с другой стороны, русские.

Но вернемся к переговорам Донской делегации с Украиной. Несмотря ни на что, надо признать, что положение генерал-майора А.В. Черячукина в Киеве было более уверенным, чем большевистского представителя Христиана Георгиевича Раковского. Во-первых, он имел несколько личных встреч с гетманом П.П. Скоропадским. Во-вторых, переговоры с делегацией Всевеликого Войска Донского велись Украинской Державой на более высоком уровне: возглавлял украинскую делегацию сам премьер-министр Фёдор Андреевич Лизогуб. 

В достижении успеха и заключения договора между Украинской Державой и Всевеликим Войском Донским огромную роль сыграли именно личные встречи П.П. Скоропадского и А.В. Черячукина, которые затем в своих воспоминаниях тепло отзывались друг о друге. Например, А.В. Черячукин о П.П. Скоропадском высказывался так: «Скоропадский глубоко порядочный человек, генерал Свиты Его Величества, любящий Россию…»[15] Со своей стороны П.П. Скоропадский вспоминал о А.В. Черячукине: «С генералом Черячукиным мы же так переговорили, и сразу же у нас установились самые искренние и хорошие отношения, не прекращавшиеся между Доном и Украиной вплоть до моего ухода»[16].

28 мая 1918 г. генерал-майор А.В. Черячукин передал гетману, генерал-лейтенанту П.П. Скоропадскому личное послание от Атамана П.Н. Краснова следующего содержания[17]:

 

«Ясновельможный пан Гетман,

Павел Петрович,

 

Я вторично обращаюсь к Вам с просьбой и от себя и от всего возглавляемого мною Всевеликого Войска Донского содействовать к заключению тесного союза между Войском и Великою Самостийною Украиною. Войско и Украина так тесно связаны и историческими и бытовыми и промышленными узами и путями сообщений, что таковой союз послужил бы только лишь большему процветанию обоих государств.

Я очень прошу оказать Ваше высокое содействие в деле признания Всевеликого Войска Донского самостоятельным государством и в оказании давления в этом отношении на Раковского, чтобы Москва ускорила вывод своих войск из пределов войсковой земли и установила торговые границы между Московским государством и землей Войска Донского.

Относительно Ростовского и Таганрогского округов считаю долгом привести Вам историческую справку. Эти округа испокон веков — земли и достояние Донского казачества, при Петре Великом на этих землях были воздвигнуты крепости Св. Дмитрия (Ростов) и Таганрог как места для гарнизонов Московского государства. В 1888 году, Император навсегда закрепил эти всегда казачьи земли за Донским Войском. Таганрог в 1855 году защищал от англичан мой прадед и прах отца моего покоится на Таганрогском кладбище. Безболезненно и бескровно только росчерком пера отторгнуть от Воска Донского Таганрогский и Ростовский округа невозможно. Такое отнятие сделало в Донском казачестве вечную и непримиримую ненависть к Украине и два соседних государства, связанные тесными узами родства, дружбы взаимной любви и доверия – стали бы врагами.

Я старый казак, и я горячо люблю родину и кроме того имею счастье гордиться дружбой с Вами, и я прошу Вас, Павел Петрович, помочь в благополучном к взаимному удовольствию разрешению этих вопросов.

И Донское Войско всегда останется благодарным Украине, если эта последняя поможет Войску:

В деле признания его суверенным государством.

В установлении правильных исторических границ со включением в них Царицына.

В уступке Войску просимого им оружия, снарядов и патронов, а также аэропланов, которые будут употреблены исключительно против большевиков. Взамен чего могу предложить великолепные тракторы в количестве ста штук на сумму 70 миллионов рублей и каменный уголь.

В оживленной торговле.

В обмене посольствами, причем, если мои посланные Вас удовлетворяют, они могли бы остаться представителями при Вашем Дворе.

Я не сомневаюсь, Павел Петрович, что Вы также как и я сделаете все возможное для заключения тесного союза на началах федерации между Всевеликим Войском Донским и Самостийною Украиною.

Друг Ваш и Брат

Петр Краснов».

 

Из Киевской миссии на следующий день было доложено Атаману: «На приветствия, переданные от имени Войска Донского Гетману и Украине, генерал Скоропадский просил сердечно благодарить и передать в лице Войскового Атамана Всевеликому Войску Донскому свои искрения чувства добрососедского жития, выразив при этом уверение, что Украинским правительством будет сделано все, чтобы прийти к обоюдному соглашению по всем вопросам.

Донская миссия встречала всюду, как со стороны правительства Украины, так и германского командования полную предупредительность.

Миссия занята в настоящее время переговорами о признании Войска Донского суверенным государством. Этому всеми силами препятствуют представители советской власти, командированные из Москвы в Киев.

Они стараются провести мысль, что считают Область Войска Донского в их составе, как часть федеративной советской республики и лишь в некоторых местах поднявших мятеж, а потому смотрят на нас, как на преступников.

Немцы, в этом вопросе, держась как бы в стороне, и подчеркивая, что Украина ведет переговоры лишь от себя, заявляют, что они с Россией не воюют, уже давно заключили с ней мир и пришли лишь по просьбе Украины, помочь последней как союзники. Но как бы то ни было, сила обстоятельств заставляет Украину признать нас суверенным государством, хотя бы как уже «совершившийся факт».

К сожалению, до сих пор продолжается печальное и недобросовестное явление – это приезд в Киев каких-то темных личностей с Дона, уверяющих здешнее правительство и Гетмана, что Донская Область очищена лишь у г. Новочеркасска, и только там, где есть немцы. Это явно недобросовестное искажение правды имеет своей целью подрыв нашего авторитета в такие ответственные и значительные моменты.

Вопрос «границ» находится на стадии предварительных и подготовительных работ и к фактическому разрешению его будет преступлено, как только факт признания Области Войска Донского суверенным государством будет объявлен официально. Как ни делало вид германское командование, что считает это вопрос «границ» для них не представляющим никакого интереса, тем не менее начальник Штаба Эйхгорн прислал своего офицера с просьбой познакомить его, Эйхгорна, с картой желательных границ Войска Донского»[18].

Переговоры продолжались успешно, несмотря на противодействие со стороны украинских националистов и большевиков. Однако, МИД Украинской Державы, возглавляемый Д.И. Дорошенко, всячески не желал признавать самостоятельность Всевеликого Войска Донского:

 

«Ясновельможному пану гетману всея Украины.

Нотой от 17 июля с.г. за № 6024 правительство Украинской Державы заявляет о неизменном желании жить в дружбе с Всевеликим Войском Донским, как с суверенной и независимой державой; единственное препятствие в признании Дона самостоятельным и к установлению необходимых добрососедских отношений и к разрешению вопроса о границах украинское правительство видит в §§ 1 и 6 Декларации Всевеликого Войска Донского, в которых как будто его правительство просит о признании Всевеликого Войска Донского самостоятельным и суверенным лишь временно, впредь до образования в той или иной форме единой России.

Всевеликое Войско Донское, уже существовавшее как самостоятельное государство с 1570 года по 1645 год в настоящее время, отделившись от советской России, объявляет себя вновь вполне самостоятельным, ни от кого не завясящим, окончательно определившимся и суверенным государством и, со своей стороны, стремясь к самой тесной дружбе и мирному сожительству с Украинской Державой предлагает всем государствам признать его таковым.

Вместе с сим правительство Всевеликого Войска Донского, постоянно стремясь к поддержанию и развитию дружественного и мирного сожительства с Украиной и признав необходимым для блага населения и развития экономических условий Всевеликого Войска Донского жить в самой близкой дружбе с Украиной, каков бы строй ни был в России, полагает, что наличность §§ 1 и 6 Декларации отнюдь не должны вызывать толкования о расхождении Всевеликого Войска Донского с Украиной, в случае образования единой России, а лишь предусматривает, что, если когда-нибудь возродится Россия, то и тогда Всевеликое Войско Донское, отделившееся в настоящее время от нее, самостоятельное государство, соблюдая дружбу и связь с Украинской Державой, не изменит Украине своей дружбой.

Правительство Всевеликого Войска Донского, полагая, что образование единой России без Украины и Дона, этих мощных и самостоятельных государств с большими территориями и природными богатствами, не мыслимо, считает, что §§ 1 и 6 Декларации правительства Всевеликого Войска Донского отнюдь не могут служить препятствием к тесному сближению и неразрывной дружбе Украины и Всевеликого Войска Донского, как соседних самостоятельных и суверенных государств, идущих совместно по пути взаимной поддержки, независимо от того, как бы не развивались события в будущем.

Правительство Всевеликого Войска Донского убеждено, что настоящие заверения помогут скорейшему и окончательному разрешению и установлению постоянных государственных взаимоотношений между двумя суверенными державами Украиной и Доном на незыблемых началах взаимности и равенства.

 

Председатель Совета Управляющих

Отделами и Управляющий Отделом Иностранных Дел

Генерал-лейтенант [А.П.]Богаевский

 

Секретарь Отдела Иностранных Дел  Шульгин»[19]

 

Украинская нота свидетельствует о том, что украинские националисты отказывались от союза с Доном, возможно, они рассчитывали на длительное прибывание немцев, как стабилизирующей силы, возможно, и на союз с большевиками против гетмана. История подтвердила оба предположения. Пренебрежение Д.И. Дорошенко к партнеру по переговорам свидетельствовал тот факт, что украинская нота была составлена и передана Дону на украинском языке, не являющимся международным, что являлось также и пренебрежением к дипломатической этике. Приведем текст ноты, переведенный на русский язык[20]:

 

«Министерство Закордонных Справ

Департамент

Чужеземных сношений

Июля 17 дня 1918 года

№ 6024

Штамп Отдел Иностранных дел № 256

18/7 1918 г.

Правительство

Всевеликого Войска Донского

 

Господину Атаману Всевеликого Войска Донского.

 

Карандашом на полях

14/VII 18

Ген. П. Краснов

 

Правительство Украинской Державы, неизменно стремится жить в дружбе и мире (в переводе: «стремясь к дружбе и мирному сожительству с близким». Д. Б.) со своим мужественным соседом Донским Казачеством и приветствует стремления Всевеликого Войска Донского к государственной самостийности, было бы весьма радо вступить в тесные добрососедские взаимоотношения с Великим (в переводе: «Всевеликим». - Д. Б,) Войском Донским, как с суверенной, окончательно определившейся, и ни от кого не зависимой державой на неизменных основах (в переводе: «незыблемых началах». - Д. Б.) взаимности и равенства.

Но и в 1 пункте Декларации Великого (в переводе: «Всевеликого». - Д. Б.) Войска Донского провозглашается, что «Войско Донское – самостоятельная демократическая республика» (в переводе: «составляет самостоятельную демократическую республику». - Д. Б.) лишь (в переводе: «впредь». - Д. Б.) «до  образования единой России в той или иной форме» (в переводе: «в той или иной форме России». - Д. Б.), а в пункте 6-м: «Донское Войско предлагает всем державам признать его права на самостоятельное существование»  опять таки лишь «до времени создания (в переводе: «впредь до образования». - Д. Б.) в той или иной форме единой России».

Таким образом, согласно Декларации, государственная организация Всевеликого Войска Донского имеет в настоящий момент только временный характер (в переводе: «носит лишь временный характер». - Д. Б.), что, к сожалению, чрезвычайно затрудняет возможность решить поставленный в 3-м пункте Декларации вопрос (в переводе: «решения поднятого вопроса». - Д. Б.) об установлении точных границ между Донским Войском и Украиной, несмотря на искреннее желание (в переводе: «несмотря на все, доброе желание». - Д. Б.) Украинской Державы разрешить это многозначительный государственный вопрос как можно быстро и окончательно, а не только временно. (В переводе: «возможно скорого и окончательного, а не временного лишь решения этого весьма важного государственного вопроса». - Д. Б.)

Поэтому, со своей стороны, считая установление прочных государственных взаимоотношений между суверенными державами Дона и Украины очень ценным и необходимым, правительство верит, надеется и искренне желает, чтобы все препоны к этому были как можно быстрее убраны. (в переводе: «Находя со своей стороны весьма ценным и необходимым установление постоянных взаимоотношений между суверенными Державами Дона и Украины правительство Украинской Державы верит, надеется и искренне полагает, чтобы всякие препятствия к этому были устранены возможно скорее». - Д. Б.)

 

Голова Рады министров Ф. Лизогуб

 

Управляющий Министерством Дел Иностранных Д. Дорошенко».

 

Ф.А. Лизогуб. Председатель Совета Министров

Украинской Державы

Как видно из текста, несомненно, ноту составил именно Д.И. Дорошенко. Министр-председатель Ф.А. Лизогуб вряд ли позволил бы себе такой такой тон. Д.И. Дорошенко слишком уверенно себя чувствовал и мог позволить себе поиздеваться над партнерами. Надо признать,  Дон для украинцев был ценной разменной картой в игре с большевиками, и украинцы хотели усидеть на двух стульях: и с большевиками не поссориться, и от Дона отписаться. В переговорах с большевиками они ссылались на установленную границу с Доном, как независимым государством, а в переговорах с Доном ссылались на невозможность установить границу, поскольку Вы не суверенная держава. Тот ноты явно оскорбительный. Даже название державы упоминается неправильно, поэтому видимо генерал-лейтенант А.П. Богаевский выделял название Всевеликого Войска Донского в ответе на ноту прописными буквами. Далее присутствует явное вмешательство во внутренние дела, в виде ссылки на Декларацию, определяющую устройство и статус Дона, к Украине явного отношения не имеющую. 

Атаман Зимовой станицы генерал-майор А.В. Черячукин 6(19) июля 1918 г. отправил пояснительный ответ Председателю Совета Управляющих Отделами и Управляющему Отделом Иностранных Дел генерал-лейтенанту А.П. Богаевскому[21]:

«Ваше Превосходительство,

Глубокоуважаемый Африкан Петрович!

 

Нота – ответ на нашу декларацию, объявленная мне еще на 30 июня была вручена мне лишь вчера т.е. 4 июля ст. ст. Подозреваю, что она не была бы вручена и до сих пор, если бы не моя настойчивость.

Пришлось неоднократно надавливать и на гетмана, и на министра иностранных дел, и на немцев.

Мое заявление германскому послу, о котором я уже докладывал Вам и копию которого я представил Атаману, германское военное Командование, кажется,  удовлетворило и, кажется, этому заявлению и надо быть обязанным, что наконец вчера мне была вручена нота.

Нота далеко не удовлетворяет моим желаниям, но считаю, что успех некоторый достигнут, ибо украинцами в официальной бумаге уже упомянуто об их согласии войти в тесные добрососедские отношения с Войском Донским как с суверенной и ни от кого независящей державой, раз будут даны соответствующие разъяснения на § 1 и § 6 нашей Декларации.

Из разговоров с высшими чинами, мне кажется, что теперь и немцы и украинцы в принципе решили, за наш нейтралитет, признать нас самостоятельными, но все еще хотят торговаться за границы, которых я конечно не уступлю. Несколько связывает и немцев, и украинцев боязнь, что признание нас самостоятельными вызовет вновь их разрыв с Великороссией, но думаю, что если мы дадим разъяснение декларации украинцам (секретно), то это будет достаточно, чтобы Украина признала нас даже раньше, нежели признают нас немцы.

Затяжка в переговорах вызывала у меня иногда сомнение: хотят ли немцы нашей дружбы с Украиной, не против ли они нашего союза, федерации, нас с Украиной, и насколько мне удалось выяснить, что это согласуется с их желаниями.

До сих пор для меня неясен вопрос о Юго-Восточном Союзе, т.е. хотят ли его немцы, но это просто выяснится при поездке в Берлин, где, если я поеду, я прямо задам вопрос, согласуется ли образование союза с их желаниями.

Если немцы не хотят этого союза, то его покамест и не стоит образовывать, иначе это повредит самостоятельности Дона.

Украина и сам Гетман этого союза не желают, так как они понимают, что этот союз угроза им и оттягивание от них Кубани, на которую они, благодаря здешней делегации в лице Рябовола, совсем решили

А.В. Черячукин. генерал-майор, Атаман Зимовой станицы

Всевеликого Войска Донского

наложить руку и сделать ее своей неотъемлемой частью. Из-за этих соображений украинцы понятно будут действовать на немцев с тем, чтобы последние не поддерживали союза. С одним Доном, я точно уверен, они пойдут на самый тесный союз и думаю, что признав его самостоятельным, они оставят и наши границы неприкосновенными, в случае же образования союза Украина, если конечно ей властным голосом не запретит Германия, будет стараться изо всех сил оттяпать от нас Таганрогский округ.

Для спешного признания нас самостоятельными необходимо поторопиться с объяснением §§ нашей декларации. Не зная, какое объяснение даст наше правительство, я со своей стороны предлагаю как проект свое объяснение при чем осмелюсь доложить, что какое бы объяснение не было дано, его не следует делать достоянием печати, а переслать лишь для вручения, как секретный документ.

Перемена министерства, о которой я доложил прежде, задержана и говорят нескоро будет.

Вчера у гетмана и сегодня у военного министра снова выторговал несколько орудий – наверно получу и пулеметы и ружья, что, с выторгованным мною у немцев, даст уже порядочное количество. Украинцы только просят, чтобы не подлежало огласке, что они дают Дону оружие; это опять из-за соображений не раздражать Великороссию, дабы не нарушить с ними мир.

Аэропланы уже отправлены.

Общее мое впечатление, что последние дни, после подачи моего заявления [послу Германии в Украинской Державе] барону [Альфонсу]Мумму, и военному командованию, дело пошло скорее и на лад.  

Гетман в разговоре со мной, говоря о почти решенном признании Дона самостоятельным, сказал, что и я буду им признан здесь посланником.

Принимаю здесь меры парализовать вредную агитацию и здесь и на Дону против Атамана и нашего правительства для чего привлекаю и немцев и украинцев. В одной из здешних газет кандидатом в Атаманы называется полковник Гущин.

Приложение. Копия ноты за № 6024 и проект ответа.

 

Примите уверение в совершенном почтении и преданности.

Глубокоуважающий Вас

А. Черячукин.

 

P.S. О получении этого благоволите не откладывать уведомлений. Такой же экземпляр донесения, а подлинный потом, я послал с другим курьером и Атаману, не случай против этого?

P.P.S. Прибыл из плена генерал [Порфирий Григорьевич] Чеботарев, которого я временно прикомандировал к себе.

P.P.P.S. Я уже закончил все донесения, по переговорам здесь с некоторыми лицами по поводу проекта ответа (неразборчиво. — Д. Б.) что именно нужно упомянуть, чтобы признали нас самостоятельными, я в проекте также необходим сделать вставку, объясняющую историю казачества. Отсутствие времени, дабы не задерживать курьера, .. (неразборчиво. — Д. Б.) за это я и прошу моих извинений.

Передайте об этом Атаману.

А. Черячукин».

 

Как признавал в своих воспоминаниях П.П. Скоропадский: «Дело о границах тянулось очень долго», по причине несговоричивости «украинских кругов», но все же разрешилось благополучно, при полном согласии обеих сторон, на тройственной встрече Скоропадский — Лизогуб — Черячукин[22].

Наконец, 7 августа (нового стиля) 1918 г. в Киеве было подписано соглашение между Украинской Державой и Всевеликим Войском Донским, согласно которому в качестве границы между государствами восстанавливалась прежняя, дореволюционная, западная граница Области Войска Донского (п. 1. соглашения). Соглашение было подписано председателем Совета Министров Украинской Державы Ф.А. Лизогубом и Атаманом Зимовой станицы генерал-майором А.В. Черячукиным[23].

А.В. Черячукин полностью выполнил свою миссию. Для Дона от Украины необходимо было, во-первых, урегулировать вопрос о границе, а, во-вторых, получить оружие и боеприпасы, и, в первую голову, самолеты и орудия.

Рост внутреннего большевизма и постоянные конфликты на демаркационной линии, разделяющей Украинскую Державу и Советскую Россию все теснее подталкивал гетмана к союзу с Донским Атаманом и созданию единого антибольшевистского фронта. В своей грамоте от 5 сентября 1918 г., обращенной к Войску Донскому, он впервые призвал к объединению сил против врага, что сеет анархию и братоубийственную войну, и укреплению союза Украины и Дона, как в былые времена Запорожского и Донского Войск. «Два славных Войска берегли ключи земли Русской — Войско Запорожское и Войско Донское, но когда слился Дон с Россией и признал царем своим Михаила Федоровича Романова, - и сказала вместе с Доном Украина: «Хотим под царя московского, православного»»[24].

Австро-Венгерский императорский и королевский представитель в Киеве Э. Фостенберг 15 октября 1918 г. сообщал в Вену министру иностранных дел и двора графу С. Буриану, что Украина становится базой восстановления монархии в России[25]:

 «... Из украинских национальных кругов стало известно, что... тайная офицерская организация в Киеве насчитывает 40.000 чел. На украинско-донской границе стоят два корпуса силой в 60.000 человек, кроме того, 2 кавалерийские дивизии, соответствующие количество артиллерии и очень хорошо организованные дивизионы бронеавтомобилей.

Известно также, что здешняя организация состоит в связи с Добровольческой Армией, Астраханской Армией и атаманом Красновым. Для того, чтобы в случае оставления Украины войсками Центральных Держав, была исключена возможность переворота в пользу национальных украинских групп, а наоборот, чтобы использовать этот момент для провозглашения российской монархии, руководящие круги заняты созданием национальной гвардии.

Установку теперешнего украинского правительства лучшем всего характеризует образ действий государственного контролера Афанасьева, который при открытии Государственного Банка заявил, что великорусская монархия может быть реставрирована только из Киева, и что только отсюда она будет представлена на мирной конференции. В связи с этим, пребывающие здесь члены бывших русских представительств заявляют, что ни правительство в Омске, ни какое либо иное русское правительство не имеет права представлять бывшую Россию.

… Гетман окружен исключительно русскими, охрана его состоит из бывших русских офицеров и отношения его с атаманом Красновым, если присмотреться к ним поближе, могли бы выявить довольно подозрительные моменты...»[26]

Вместе с тем, член Донской делегации в Киеве Ю. Шпак в своем докладе генерал-лейтенанту А.П. Богаевскому весьма скептически оценил положение на Украине в октябре 1918 г., доказывая, что Украинская Держава не может быть надежным союзником Всевеликого Войска Донского[27]:

 

«Пометы карандашом на левом поле:

«К сведению Д. Атаману – доложено 18/X 18 Ген. Б[огаевский]

Ниже: «Укр» и подчеркнуто

 

Его Превосходительству А.П. Богаевскому

 

Милостивый Государь,

Африкан Петрович!

Присутствуя 15 сего октября на заседании Совета Управляющих в качестве докладчика по своему вопросу о торговой конвенции с Украиной, я слышал сообщение Атамана о предполагаемом созыве им Съезда представителей правительств частей России.

Из последовавшего обмена мнениями, мне показалось, выяснилась недостаточная осведомленность о внутренних делах наших соседей, чем и объясняю противоположность мнений, высказанных П.П. Карелиным и М.В. Корженевским в отношении к Украине.

В виду особой важности вопроса, поставленного Атаманом на очередь, и в виду того, что по поручению Донского правительства я провел в Киеве почти четыре месяца, находясь в деловых отношениях с украинским правительством, считаю своею обязанностью доложить Вашему Превосходительству о нижеследующих своих наблюдениях и заключениях, касающихся, как Украинской Державы, так и ее правительства.

Украинская Держава, как суверенное государство, - несомненная фикция. Украина искусственно создана Германским командованием в целях облегчения своего продовольственного и фуражного кризиса; наиболее существенной частью Брестского договора Украины с Центральными державами была статья VII о снабжении Центральных держав украинскими продуктами. Австрийское правительство приняло действительное участие в образовании самостоятельной Украины, преследуя политическую цель, оторвать ее от России и в той или иной форме приобщить к двуединой монархии. Обширная территория Украины, многочисленное население, затрудняли приведение оккупации в точном смысле этого слова, поэтому Германо-Австрийское командование остановилось на образовании послушного себе украинского правительства, заняв территорию Украины своими войсками формально не по праву войны, а в виде дружественной помощи этому правительству, бессильному в борьбе с большевиками.

Таким образом, создавалось положение, при котором Украина, как государство, если таковое обусловливается наличием правительства, населения и территории, могло существовать лишь на время пребывания в ее пределах достаточного количества войск, готовых поддержать силой своего оружия существующее правительство. Как известно, масса сельского населения, как и городское население, подчинялись создавшемуся положению постольку, насколько принуждала к тому сила или страх перед большевиками. Создавшееся положение вещей определило вполне ложное положение украинского правительства. Оно совершенно бессильно и непопулярно в народе, что особенно выяснилось при попытках формирования украинской армии; таковую весьма малочисленную и ненадежную удалось сформировать лишь путем германо-австрийского воздействия и на деньги. Один из командующих отдельной частью на Украине характеризовал мне дивизию генерала [Ивана Ивановича] Натиева так: будут ли защищать солдаты Украину на севере зависит от того, кто им больше заплатит, большевики или украинское правительство. Если Украинское правительство и имеет за собой какие-либо заслуги в созидательной работе, то это в области организации правительственного аппарата и восстановлении известного порядка в народном хозяйстве. Но и эта работа качественно не может считаться удовлетворительной. Там, где в дело была вмешана политика, насильственная украинизация, как например, в железнодорожном деле, работа правительства дала явно отрицательные результаты. В других отраслях, коими ведали лица внепартийные, работа и затраты не дали должного результата, так как и законодательство, и управление должно было проходить через две или три инстанции – украинскую, германскую и австрийскую.

Среди членов украинского правительства (апрельского состава) и среди высших чинов ведомств были несомненно и русские люди, служившие русскому делу; эти люди не малую услугу оказали и Дону. Но изменить общий характер и облик украинского правительства, его политики и влияния они, конечно, не могли, настолько правительство в целом безлично и неавторитетно.

При такой конструкции украинского государства, я полагаю, неправильно было бы проводить аналогию между Украиной, с одной стороны, и Доном, Кубанью и Добровольческой Армией, с другой стороны. Дон, Кубань и Добровольческая Армия управляются властью в действительности русской, не нуждающейся в поддержке иноземцев для признания ее населением и своими армиями.

Цели этой власти и намерения ее известны - благо России и ее воссоздание. Украинское же правительство и, в особенности, в последнем своем составе с подавляющим преобладанием в нем австрофильской национал-федералистической партии, следует считать по отношению к делу воссоздания России предательским, причем за этим правительством никоим образом нельзя признать права говорить от имени населения Украины; оно представляет немногочисленную шовинистическую группу, строящую свое благополучие при поддержке, средствами и силой искони враждебной нам Австрии.

Для дела воссоздания единой России украинское правительство в целом столь же вредно, как и советское правительство, проводя свою предательскую политику. Деловые сношения с Украиной возможны только потому, что в среде правительства, и среди деятелей Украины есть люди преданные русскому делу. Но какая гарантия, что именно такие лица будут присланы на предполагаемый Съезд. Более вероятно, что приедут предатели нашего дела, так как во главе украинского ведомства иностранных дел стоят такие усердные самостийники, как Д.И. Дорошенко или О.О. Эйхельман, кои, конечно, не могут быть признаны представителями той части России, которая теперь считается самостоятельной Украиной.

Представляя свои вышеизложенные соображения Вашему Превосходительству, прошу не отказать и принять мои уверения в совершенном уважении и преданности Вам.

Ю.В. Шпак     

16 октября 1918 г.

Ростов-н-Д».

 

Однако, Атаман продолжал верить в союз с Гетманом. 20-21 октября 1918 г. по старому стилю произошла их историческая встреча на станции Скороходово между Полтавой и Харьковым. На которой было принято решение объединить все силы для восстановления единой России и монархии и начать поход против большевиков[28].

Как отмечал в своих воспоминаниях П.Н. Краснов: «Пока на Украине был порядок, пока была дружба и союз с гетманом, атаман был спокоен за свой левый фланг...

Но мог ли атаман быть спокоен и уверен в том, что в буре, бушевавшей над Россией, гетман Скоропадский устоит?..

Донесения атамана Зимовой станицы в Киеве генерал-майора Черячукина беспокоили атамана. Атаман с детства усвоил, что может быть свободно только то государство, которое опирается на сильную национальную армию.

У гетмана армии не было. Немцы мешали ему создать таковую»[29].

 

Как известно, после отставки Ф.А. Лизогуба, был сформирован новый кабинет во главе с Сергеем Николаевичем Гербелем, который открыто заявил:

 «Основной и главнейшей задачей нового правительства является упорная и дружная работа над воссозданием Великой России. … мы должны работать, не покладая рук, над осуществлением идеи, к которой мы стремимся давно, но начать реальное воплощение представилась возможность только сейчас»[30].

Генерал П.П. Скоропадский с Премьер-министром Ф.А. Лизогубом

Однако, все это сделано было слишком поздно, и когда началось антигетманское восстание Директории во главе с Симоном Васильевичем Петлюрой, поддержанное одновременно большевистским наступлением, у гетмана действительно не оказалось сил, чтобы отразить нашествие. В результате у Всевеликого Войска Донского появился дополнительный фронт и атаман П.Н. Краснов вынужден был аннексировать часть Донбасса, в частности, Юзовку, Дебальцево и Мариуполь:

«В связи со смутами на Украине, генералом Красновым издан следующий приказ: «Чтобы не допустить распространения анархии и большевизма в Донской области, мной приказано занять Дебальцево, Юзовку, Мариуполь и Беловодск и обеспечить беспрепятственный ход работы на Луганской патронной фабрике, в Дебальцевских железнодорожных мастерских, горной индустрии Юзовки и верфях и фабриках Мариуполя. Донская область не имеет никаких притязаний на украинскую территорию. Гетман призывает рабочих продолжать спокойно работу. Никто не думает посягать на их профсоюзные организации и эксплуатировать их. Враги лишь будут наказаны беспощадно. Наше правило: за одного убитого казака – десять казней».

 А 25 декабря 1918 г. атаман П.Н. Краснов приказом № 1987 «временно до восстановления порядка на Украине» включил оккупированные территории Донбасса в состав Войска[31]:

«В виду того, что 1) Новороссийское Общество каменноугольного, стального и рельсового производства расположено непрерывной полосой по обе стороны границы Всевеликого Войска Донского и Украинской Державы по р. Кальмиус, между станциями «Мушкетово» и «Юзово» при чем на территории Войска разрабатывает угольные недра, а на Украине кроме того имеет завод, 2) все составные части предприятия Общества в отношениях, хозяйственном, техническом и административном находятся в одном управлении при городе Юзовке, 3) названное Общество является поставщиком металла и изделий для Всевеликого войска Донского и 4) уже произведены большие затраты на предмет размещения Донских казачьих частей в Юзовке, приказываю временно впредь до воссоздания полного порядка на Украине включить г. Юзовку и территорию Новороссийского Общества каменноугольного, стального и рельсового производств со всеми находящимися на ней и при гор. Юзовке и ст. «Юзово» предприятиями в пределы Всевеликого Войска Донского.

Донской Атаман генерал-от-кавалерии [П.Н.]Краснов

Управляющий военным и морским отделами Генерального Штаба генерал-лейтенант [С.В.]Денисов»

 

Поражение гетмана произошло в том числе и по причине недоверия к нему со стороны Добровольческой Армии. Как отмечал подпоручик Василий Дмитриевич Матасов: «Гетман искал связи с Доном и Добровольческой Армией. В своих попытках Гетман натолкнулся на недоверие и отрицательное отношение со стороны Добровольческой Армии. Попытки организовать встречу ген. Алексеева, атамана Краснова и Гетмана, — кончилась неудачей, так как ген. Алексеев не пожелал свидания со Скоропадским. Гетману пришлось ограничиться встречей с Красновым, который во время этого свидания открыто сказал, что пришло время Дону и Украине подумать о «завершении» дела — о создании Единой России (свидание состоялось 3 ноября 1918 г. и поражение немцев уже было очевидностью). Носителем же идеи единой России была Добровольческая Армия и ее вождь ген. Алексеев, который в Скоропадском не видел союзника и имел на это основание...

Действительно, если бы Украина, с налаженной жизнью и запасами продовольствия, без потрясений оказалась во власти общероссийских антибольшевистских сил, для большевистской власти это было бы начало конца. Добровольческая Армия получила бы огромные пополнения на Украине и свое наступление на Москву могла бы повести не с далекой Кубани, а с границ Курской и Орловской губерний. Никогда большевистская власть не была в более опасном положении, чем в ноябре 1918 г.»[32]

 

Безусловно, Гетман и немцы сократили Атаману фронт и не дали большевикам охватить Всевеликое Войско Донское с трех сторон, помимо того, что они поставляли ему оружие: самолеты, пушки, минометы и т. д. Также, безусловно, что создание единого антибольшевистского фронта в октябре-ноябре 1918 года, при условии существования у гетмана П.П. Скоропадского эффективного войска, значительно облегчило бы борьбу белым. В этом случае  исходный рубеж для наступления на Москву проходил бы по линии: Гомель — Новгород-Северский — Глухов — Белгород  и далее по верхней границы Войска Донского.

В целом в отношениях Украинской Державы и Всевеликого Войска Донского можно выделить следующие этапы:

Первый этап: май — июль 1918 года личная переписка гетмана и атамана, начало поставок оружия и боеприпасов из Украины на Дон, Таганрогский конфликт.

Второй этап: июль — август 1918 г. успех миссии А.В. Черячукина в Киеве, признание Украинской Державой Всевеликого Войска Донского, заключение межгосударственного договора и  восстановление старой границы.

Третий этап октябрь — декабрь 1918 г. попытка установления общего антибольшевистского фронта, восстание на Украине против гетмана П.П. Скоропадского, отречение гетмана, и занятие донскими войсками Юзовки, Мариуполя и значительной части Донецкого бассейна.

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

ДОКУМЕНТЫ О КОНФЛИКТЕ ВОКРУГ ТАГАНРОГСКОГО ОКРУГА

 

Документ 1

Письмо генерал-майора П.Н. Краснова германскому генералу от кавалерии фон Кнерцеру по поводу Таганрогского вопроса

(рукописный текст)

Господину командиру корпуса генералу от кавалерии фон-Кнерцеру

Его Выскокопревосходительству

26 мая

 

Прилагая при сем выписку из доклада Управляющего Отделом внутренних дел 24.5.18, со своей стороны считаю необходимым познакомить Ваше Высокопревосходительство с сущностью изложенных в докладе обстоятельств.

Градоначальник генерал-майор [Валериан Владимирович] Семенов, давая распоряжение о формировании городской Таганрогской, также окружной милиции, не мог даже допустить возможности каких-либо притязаний со стороны Украины на названный город, ибо таковые никогда официально не выражались ею. С т.з. исторического прошлого и связанных с этим прав – Таганрог вместе с Миуским округом испокон веков принадлежал казачеству и никто на него не предъявлял никаких прав.

Только в начале семнадцатого столетия (восемнадцатого. — Д. Б.), после «Булавинского бунта», Московские цари, опасаясь вольного и воинственного казачества, решились выдвинуть два форпоста из коих один был г. Таганрог, поместив туда свои гарнизоны и выделив в особое Градоначальство, неподчиненное Войсковому Атаману.

Эта историческая несправедливость была исправлена в царствование императора Александра III и Таганрог в 1888 году был включен в состав Области Донского Войска.

Из этой краткой исторической справки ясно следует, что Украина никогда не имела и не может иметь каких-либо притязаний на г. Таганрог и Таганрогский округ.

По настоящему же положению дела наших дружественных взаимоотношений с Украиной мы имеем веские основания быть уверенными, что точки зрения гетмана Скоропадского на этот вопрос одинаков с нашей.

Генерал Семенов отдал самостоятельное и спешное распоряжение об организации милиции в Таганроге и выезде туда назначенных лиц. Спешность была вызвана тем обстоятельством, что социалистический состав городской Думы Таганрога, в лице своей Управы, всячески тормозил изъятие милиции из ведения города и переход таковой в подчинение Отдела внутренних дел Донского правительства. Такое изменение в отношении милиции Донское правительство считает крайне необходимым и неотложным, единственно могущим способствовать установлению прочного порядка в городе – цели, в одинаковой мере преследуемой как Вашим Высокопревосходительством, так и мною.

В силу тех же причин было дано генералом Семеновым распоряжение, в случае необходимости и для приведения этой меры, ввести в Таганрог две сотни казаков, как реальную поддержку распоряжения правительства, против могущих иметь место противодействий со стороны социалистического меньшинства городского населения, захвативших городское хозяйство города, благодаря несовершенству и односторонности выборного закона революционного периода.

Приминая во внимание изложенные обстоятельства Ваше Высокопревосходительство может сделать определенный вывод, что мы не подавали никаких поводов к предложению о возможности каких бы то ни было вызывающих действий с нашей стороны и, конечно, тем менее имели цель затронуть достоинство Германского командования. И если распоряжение генерала Семенова вызвало несколько резкое противодействие, то я не могу объяснить это иначе, как простым недоразумением. При наличности желания войти в рассмотрение по существу создавшихся обстоятельств, можно было бы избежать, имевшего место и, по моему иметь, нежелательного и прискорбного для обеих сторон, инцидента.

Троекратно подчеркнутое выражение адъютанта в виде характеристики образа действий генерала Семенова, по моему мнению, является недопустимым, хотя бы по одному тому, что, как Ваше Высокопревосходительство уже имело случаи убедиться наше искреннее желание лояльности и добрососедских отношений с Германским командованием является неизменным; тем не менее, со стороны представителей Германского командования мы не всегда встречаем к себе подобного отношения.

Этим моим письмом к Вам, я надеюсь, что создавшееся положение будет считаться вполне исчерпанным и с Вашей стороны уже не может встретиться возражений против исполнения служебных обязанностей в Таганроге лицами, назначенными генералом Семеновым, о чем ему одновременно даны соответствующие указания.

Уважающий Вас

П. Краснов.33

 

Машинописный текст того же письма

Его Высокопревосходительству командиру корпуса генералу-от-кавалерии фон Кнерцеру

 

Ваше Высокопревосходительство,

 

Я прошу Вас не очень обвинять генерала Семенова, быть может, за несколько поспешные шаги по отношению Таганрога. Это старый солдат, а не дипломат, это горячий патриот, сердце которого не может примириться с тем, что на Таганрог предъявляет свои притязания Украина. Да и как Вы хотите, чтобы с этим примирился хотя кто-нибудь из казаков. В 1855 году мой родной дед защищал Таганрог от англичан и не допустил их десанта с моря, а прах моего отца покоится на Таганрогском кладбище; около 400 лет Таганрогский округ принадлежит Донским казакам, и не было ни одного дня, чтобы оным владели украинцы.

Между тем, притязания Украины сеют смуту среди таганрогского населения. Большевики используют промедление передачи Таганрога Донским казакам в свою пользу и смущают население. На днях начинается сенокос, а потом жатва. Для того, чтобы не было кровавых столкновений из-за собранного урожая необходимо установление твердой власти по всем хуторам и слободам. Вот почему я прошу Ваше Высокопревосходительство не препятствовать полковнику [Николаю Ивановичу] Кунакову формировать окружную милицию и посылать ее в места для восстановления полного порядка, равным образом, прошу дать возможность принять на себя охрану горных и заводских предприятий, как самого Таганрога, так и его округа. В свою очередь мною дана инструкция полковнику Кунакову смотреть на Германию как на державу наиболее благоприятную для торговых операций, а управляющему Отделом торговли и промышленности В.А. Лебедеву дано указание войти в сношение с Германским командованием для установления самых оживленных торговых отношений.

Также я надеюсь, что Германские командование не будет препятствовать развитию деятельности аэропланного завода и Русско-Балтийского завода в их работах для Донского Войска. Я буду рад видеть в Ростовском и Таганрогском округах дружественные Германии войска, столь храбро помогавшие нам в нашей борьбе против общего врага человечества – большевиков. Счастлив поздравить Ваше Высокопревосходительство с громкими победами Императорских и Королевских войск на западе и в Таганроге. Я лично имел возможность убедиться в храбрости и стойкости германских войск, сражаясь под Куявкой в марте 1915 года и под Железницей и Кухоцкой Волей в сентябре 1915 года, где мои казаки и германская пехота и кавалерия научились взаимно уважать друг друга.

 Подлинный подписал Донской Атаман

Генерал-майор Краснов.34

 

         Документ 2

Приказ Атамана П.Н. Краснова начальнику милиции Таганрогского округа от 8 июня 1918 г.

 

Начальнику окружной милиции

Таганрогского округа

8.6 18

В виду фактического занятия Таганрогского округа германскими войсками и установления германской комендатуры предлагаю Вам с вверенной Вам милицией поступить во временное подчинение Германскому Командованию, оставаясь в подчинении на общем основании начальнику Войсковой милиции, и в согласии с Германским Командованием восстановить полный порядок в округе.

Донской Атаман

Генерал-майор Краснов.35

 

Документ 3

Доклад Начальника Отдела торговли и промышленности В.А. Лебедева Начальнику Отделов и Отдела Иностранных Дел генерал-лейтенанту А.П. Богаевскому по инцидентам в Таганрогском округе

 

Управление Отдела Торговли и промышленности

Всевеликого Войска Донского

7 июня 1918

Новочеркасск

 

Управ. Отделом Иностранных дел

 

Синим карандашом: Как материал для сношений с Герман. 9/VI-18

Его Превосходительству А.П. Богаевскому

 

Ваше Превосходительство

Африкан Петрович!

 

Сегодня горнопромышленники Бокова – Хрусталевского района Таганрогского округа заявили мне, что по линии Екатерининской ж.д. получена телеграмма о том, что отныне граница Украины проходит в трех верстах от Должика на Ростов, т.е. захватывает значительную часть Донской Области. Равным образом получено сообщение, что на станции Криндачевка находится украинский комендант и что почтовые переводы Ростовского в Таганрогский округ не везде принимаются под предлогом, что это заграничное отправление.

Извещая об этом Ваше Превосходительство не могу не указать на крайне тяжелые последствия для горной промышленности, создавшееся вседствии незакономерных притязаний Украины и покорнейше прошу не отказать в соответственном протесте перед правительством Украинской Державы. Казалось бы необходимым циркулярным распространением по всем учреждениям Таганрогского округа подтвердить принадлежность его к Всевеликому Войску Донскому.

 

Прошу принять мои уверения в совершеннейшем уважении и искренней преданности

Вашего Превосходительства

покорный слуга

В. Лебедев.36 

 

Документ 4

Телеграмма Отдела Иностранных Дел Атаману Зимовой Станицы генерал-майору А.В. Черячукину об инциденте в Таганрогском округе  

 

Его Превосходительству Атаману Зимовой Станицы Уполномоченному Представителю Всевеликого Войска Донского на Украине

Генерал-майору Черячукину

Отдел Иностранный Дел

№ 976

24 сентября 1918 г.

Зеленым карандашом Таганрог

 

В виду частых недоразумений, происходящих за последнее время на Украинской железнодорожной милицией при занятии Донскими войсками Таганрогского округа, вызываемыми нежеланием милиции Украины оставить ж.д. станции, Отдел Иностранных Дел просит срочно войти в сношение с украинским правительством об издании распоряжения правительством об удалении всей украинской милиции с территории Всевеликого Войска Донского

 

Секретарь Отдела Иностранных Дел  Шульгин.37

 


[1]              Краснов П.Н. Всевеликое Войско Донское // Белое Дело: Дон и Добровольческая Армия. М.: Голос, 1992. С. 6.

[2]              Там же. С. 7.

[3]              Там же. С. 19-20.

[4]              Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-1261. Оп. 1. Д. 42. Л. 2-2 об.

[5]              Краснов П.Н. Указ. Соч. С. 35.

[6]              Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917-1918 гг. 1937. Часть III. Кн. 6. С. 20.

[7]              Там же.

[8]              Там же.

[9]              Там же. С. 19.

[10]               Там же.

[11]               Там же. С. 22-23, 49-55.

[12]               Лупандін О.  Політика Української Держави 1918 р. щодо державних утворень, що виникли на території колишньої Російської Імперії // Проблеми вивчення історії Української революції 1917-1921 рр. / Відпов. ред. В.Ф. Верстюк. Київ, 2002. С. 139.

[13]               Там же. С. 139-140; полностью цитату см.: Центральний державний архів вищих органів влади і управління України. Ф. 2607. Оп. 1. Спр. 37. Арк. 89.

[14]               Лупандін О. Указ. Соч. С. 140.

[15]               Цит. по: Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917-1918 гг. 1937. Часть III. Кн. 6. С. 32.

[16]               Скоропадський П.П. Спогади. Київ; Філадельфія, 1995. С. 263-264.

[17]               Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-1261. Оп. 1. Д. 42. Л. 22-22 об.

[18]               Там же. Л. 23-23 об.

[19]               Государственный архив Российской Федерации. Ф.  Р-1261. Оп. 1. Д.  43. Л. 1-2. Черновик на Л. 3-3 об., 5-5 об.  На Л. 3 об. Резолюция Краснова: «Можно посылать Ген. П. Краснов 16/VII 18»; Л. 5 об. Проект ответа на ноту Председателя Совета Министров, составленный генерал-майором А. В. Черячукиным с карандашными пометами П. Н. Краснова.

[20]               Там же. Л. 4-4 об. (нота), Л. 8-8 об. (перевод ноты).

[21]               Там же. Л. 6-7 об.

[22]             Скоропадський П.П. Спогади... С. 236-237.

[23]             Российский государственный военный архив. Ф. 40238. Оп. 2. Д. 6. Л. 14-14 об. Документ опубликован в: Гражданская война на Украине. 1918-1922. Сборник документов и материалов. В 3-х т., 4 кн. / отв. ред. С.М. Короливский. Т. 1. Кн. 1: Освободительная война украинского народа против немецко-австрийских оккупантов. Разгром буржуазно-националистической Директории / под ред. И.И. Рыбалко. Киев: Наукова думка, 1967. С. 266-267.

[24]             Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 71. Оп. 35. Д. 468. Л. 139-140; Нова Рада. 1918. 5 вересня (23 серпня). С. 2.

[25]              Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 71. Оп. 35. Д. 468. Л. 144-151.

[26]             Там же.  Э. Фостенберг, правда, признал, что донские корпуса на украинской границе является плодом фантазий украинских националистов. Л. 148.

[27]            Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-1261. Оп. 1. Д. 39 Л. 65-66 об.

[28]             Краснов П.Н. Указ. Соч. С. 79-80; Скоропадський П.П. Указ. Соч. С. 306.

[29]             Краснов П.Н. Указ. Соч. С. 77.

[30]             Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 71. Оп. 35. Д. 468. Л. 173; Вечер. 1918. 15 ноября.

[31]              Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-1261. Оп. 1. Д. 68. Л. 4.

[32]             Матасов В.Д. Белое движение /Страница создана Л. Лазутиным 18.12.04 //

                http://xxl3.ru/kadeti/white_matasov2.htm

                Один из немногих белых воинов, доживших до крушения коммунизма, подпоручик конной артиллерии Василий Дмитриевич Матасов, 10 января 1996 года отметил свой  95-летний юбилей. Несмотря на преклонный возраст, он продолжал трудиться в качестве церковного старосты (см. Лыков Е.В. Слово о Василии Дмитриевиче Матасове. - «Наши Вести» (Санта Роза), 1996, № 443, с. 23).

                Приведенную в статье Д.Я. Бондаренко цитату также см.: Матасов В.Д. Белое Движение на Юге России. 1917-1920 годы. Монреаль, 1990, с. 64, 67-68 (прим. историка С.В. Наумова).

                        33Государственный архив Российской Федерации. Ф.Р-1261. Оп.1. Д.10. Л.6-7 об., 9-10.

 

                 34 Там же. Л. 11-11 об.

                        35 Там же. Л.4.

                        36 Там же. Л.6-6 об.

                        37 Там же. Л. 97.