поиск по сайту

RSS-материал

Проекты CRM Документы


Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования


Березин (Кубицкий) А.Б. Ярославское антибольшевистское восстание.

ЯРОСЛАВСКОЕ АНТИБОЛЬШЕВИСТСКОЕ ВОССТАНИЕ

Александр Борисович Березин (Кубицкий), Москва

 

Поскольку тематика Альманаха стала выходить за рамки исключительно  «донских» вопросов и  фактически освещает   антибольшевистское  сопротивление  в России в  целом, редакция решила поместить очередной материал нашего автора А.Б.Березина (Кубицкого), посвящённый «Ярославскому белогвардейскому восстанию» лета 1918 года.

Как и в прежних статьях, в описываемые события вплетены судьбы родственников автора.

Один из видных представителей семейства

Вахрамеевых – Николай Николаевич Вахрамеев,

потомственный почётный гражданин,

член ярославского Комитета по

торгово-промышленным  кредитам

Ярославль в предреволюционные годы был экономически развитым городом, с известными по всей России промышленниками, купечеством, меценатами.  Фабриканты Вахрамеевы, производитель церковной утвари Оловянишников, фабрикант Танагоз, владелец лесопилки Жаков, поставщик военного ведомства Коврийко-Коврайский, владелец оранжерей Глотов, купцы Каюков и Кокуёв, многие другие - были гордостью города! Танагоз владел гильзовой фабрикой, семейство Вахрамеевых - заводом свинцовых белил, паровой мукомольной мельницей и табачной фабрикой, последние были также щедрыми меценатами. Торговый дом «Вахрамеев И.А.» был крупной промышленной фирмой, занимавшей шестое место (!) в России  по величине капитала среди прочих торговых домов в промышленной сфере. Иван Александрович Вахрамеев был не только крупнейшим коммерсантом, но и известным общественным деятелем, много сделавшим для Ярославля.

Не лишним будет сказать, что фундамент промышленности современного Ярославля  заложили именно вышеперечисленные персоны.

По стечению обстоятельств, Вахрамеевы и Оловянишниковы – родня Березиных.

По свидетельству моего отца, родившегося и выросшего в дореволюционном Ярославле, большинство горожан жило вполне обеспеченной жизнью, благочиние и трезвость были нормой в домах и на улицах города.

Кровавый большевистский режим, установившийся в результате октябрьского переворота 1917 года, не мог не вызвать отчуждения и ненависти у большей части населения.

Одурманенные большевистским лозунгами,  вооруженные люди ходили с обысками и попутно гра­били горожан. Партийцам тоже не было чуждо желание поживиться за чужой счет. По воспоминаниям отца, кто-то из представителей тогдашних ярославских властей предлагал соседу по двору, речнику Букаткину: - «Вступай в партию - сразу пойдем на обыски!».

Супруга моего двоюродного дяди рассказывала, как однажды к ее отцу, Евгению Николаевичу Коврийко-Коврайскому, занимавшемуся поставками снаряжения на фронт, пришли с обыском. Вошли солдаты с красными повязками и винтовками и - сразу в кабинет Евгения Николаевича. Там стоял письменный стол, а по стенам были развешаны образцы продукции: сапоги, сбруя, ко­жаные изделия и другие вещи. Первым делом они подошли к письменному столу и один из вошедших стал дергать ящик, пытаясь его открыть.

- Где ключ? - спрашивает.

- Сей­час принесем.

Не дожидаясь ключа, стал от нетерпения штыком выламывать замок. Пока искали ключ, он всё же вскрыл ящик стола. Кто-то, кажется супруга Евгения Николаевича,  двинулась к столу, а солдат говорит: - «Не бой­тесь, ничего не возьмем...» - и тут же из ящика пропало портмоне с крупной суммой денег.

Другой солдат сорвал со стены сапоги и стал переобу­ваться. Евгений Николаевич запротестовал:

- Это казен­ное!

Тот заявляет:

- Сейчас  - всё  наше!

Грабили и разоряли всё подряд. Причем, охотились, конечно, за «материальными ценностями» - когда разворовывали дачи Карновичей и Вахрамеевых под Ярославлем, фолиантами из превосходной библиотеки Вахрамеева завалили пруд – так, что можно было пройти по нему, не замочив ног.

Быть офицером «старой» армии оказывалось равносильным смертному приговору. Любой «революционно-сознательный» люмпен мог запросто застрелить первого встречного офицера под одобрительные возгласы своей братии. И это было массовым явлением.

Отец рассказывал, что генерала Дурново застрелил «просто так» какой-то солдат, когда тот сходил с поезда на платформу. Это видел своими глаза­ми один из наших родственников.

В лучшем случае, арест и застенок ВЧК (Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем) были гарантированы.

Дед автора, Иван Акимович Березин, 1905 год

В 1918 г.  Ивана Акимовича Березина, моего деда, как под­полковника царской армии, Ярославская Чрезвычайная Комиссия трижды арестовывала, но благодаря счастливой случайности всё относительно хорошо закончилось.

Сестра И.А.Березина, Мария Акимовна, была замужем за полковником Виктором Геннадиевичем Сторожевым, командиром 181-го пехотного Остроленского полка, в котором до осени 1917 года служил также и мой дед, Иван Акимович (а весной 1917-го он даже командовал полком). В мирное время полк  дислоцировался в Ярославле.

Семья Сторожевых – Виктор Геннадиевич, Мария Акимовна

(в девичестве Березина),  сыновья – Георгий,  Анатолий

и Сергей. Ноябрь 1912 г.

Геройский 181-й полк, славный своими боевыми традициями, не избежал участи многих формирований Российской армии в предреволюционный период. Нижние чины до такой степени были разложены большевистской пропагандой, что когда летом 1917-го года солдаты отказались исполнять приказы и идти в наступление, полк окружили, и в соответствии с приказом командующего, Л.Г.Корнилова, расстреляли картечью из пушек. Когда солдаты взбунтовались, офицерам удалось спасти знамя и уйти из расположения полка.

 

До «Ярославского белогвардейского восстания» в июле 1918 года (или, как его называли большевики, - «Белогвардейского мятежа») в Ярославле верховодили Семен Михайлович Нахимсон - председатель Губернского исполкома, он же комиссар Ярославского военного округа, и некто Д.С.Закгейм - председатель Городского совета. Кроме этого, соратник В.И.Ленина,  Емельян Михайлович Ярославский (настоящее имя - Миней Израйлевич Губельман) - мутил  воду в Ярославле ещё с 1905-го года, приехав туда в октябре.

- "Ярославцы слушали любимого агитатора Емельяна на всех городских митингах" - (так написано в одном из путеводителей по Ярославлю советского времени).

 

Непосредственное руководство «Ярославским восстанием» осуществлял полковник Александр Петрович Перхуров, начальник штаба в возглавляемом Б.В.Савинковым «Союзе защиты Родины и свободы». Опираясь на программу движения, Перхуровым были определены задачи Союза, основными среди них являлись свержение большевистской власти и выборы Учредительного собрания.

Ярким моментом в деятельности Перхурова было «Ярославское восстание». К сожалению,  оно не было хорошо продумано и оказалось в достаточной степени авантюрным – как, собственно, всё, что связано с именем  Б.В.Савинкова.

События начали развиваться в Ярославле 6 июля 1918 года, рано утром. «...Перхуров и его воинство, в основном офице­ры, первоначально собрались на Леонтьевском кладбище, близ станции Всполье. Без единого выстрела они захва­тили артиллерийский склад. Караульная команда примк­нула к мятежникам. Со склада были взяты артилле­рийские орудия, зарядные ящики со снарядами и другое вооружение. Разделившись на отряды, мятежники двину­лись в город. По пути к ним присоединился автопуле­метный дивизион и команда конной милиции. Все шло по намеченному заранее плану. Стрельбы почти не было. Город был застигнут врасплох. Небольшая перестрелка произошла только в центре города при внезапном захва­те и разоружении воинских подразделений 2-го Со­ветского полка…  ...Белогвардейцы заняли главные советские учреждения - почту, телеграф, банк и штаб Красной гвардии…»   (Р.Балашов, "Пламя над Волгой, Ярославль, 1984).

 
  Александр Петрович Перхуров.

(фотография с сайта sadunovo.narod.ru)

«... Буржуазия ликовала. Она высыпала на улицу, бурно выражая радость по поводу «освобождения от насильников-большевиков». Колокола Ярославских церк­вей заливались веселым (малиновым) звоном. Духо­венство устроило крестный ход в центре города. Оно молилось «о ниспослании победы храброму перхуровскому воинству...» - (Там же).

И ещё:

«Среди местных черносотенцев, как писала газета «Правда», особенно отличался крупный богач, миллионер Вахрамеев. Он метался по городу, забегал в штаб бе­лых, бил себя в грудь кулаком и, обращаясь к офице­рам, кричал: «Православные, бейте насильников-рабо­чих! Долой Советскую власть, долой диктатуру пролета­риата, все состояние пожертвую, лишь бы искоренить проклятых большевиков!»

Здесь речь идёт об Иване Александровиче Вахрамееве.

Были схвачены и казнены Закгейм, Нахимсон, многие другие большевики и советские работники. Управление городом было восстановлено на основании законов Российской Империи.

 

Штаб восставших белогвардейцев располагался в зда­нии гимназии Корсунской на Богоявленской площади Ярославля (в советское время - пл. Подбельского, а в самом здании  почтамт).

Было объявлено, чтобы командный состав «старой» ар­мии явился на регистрацию в штаб. Пошел туда и Виктор Геннадиевич Сторожев, прихватив сыновей - Георгия и Анатолия. Только они вошли в помещение гимназии, как сверху навстречу им спускается Петр    Петрович    Карпов,    генерал-лейтенант,   бывший   помощник   командира  181-го

Ост­роленского полка (во время восстания - помощник полковника Перхурова), здоровается с ним и говорит:

- Вас-то мне и надо, Виктор Геннадиевич, предлагаю Вам быть моим помощником.

      - Стар  я  пускаться  в  авантюры,  Петр  Петрович! – ответил В.Г.Сторожев, прекрасно понимая  всю бесперспективность восстания. Он, как опытный строевой штаб-офицер, отчётливо видел стратегические просчёты этого предприятия.

 

Об этом рассказал мне сын В.Г.Сторожева, Георгий Викторович. Еще он рассказал, что через неделю после начала мятежа город сгорел. Опомнившиеся большевики стали понемногу сковывать силы восставших, стягивая к Ярославлю красногвардейские отряды. На Ту­говой горе, недалеко от Московского вокзала они уста­новили артиллерийские орудия и стали обстреливать го­род трехдюймовыми снарядами, разрушив при этом поло­вину Ярославля, включая значительные исторические и архитек­турные памятники, приписав потом разрушения Перхурову. Одной из таких невосполнимых утрат стал замечательный Демидовский юридический лицей. Начались страшные пожары. При обстреле были разрушены многие промышленные предприятия, в том числе лесопилка Жако­ва, мукомольная паровая мельница и завод свинцовых белил И.А.Вахрамеева, а также известный на всю Россию колокололитейный завод Оловянишникова.

Постепенно кольцо вокруг восставших сжималось, си­лы были не равны. Позиции белогвардейцев обстреливали две батареи большевиков - из района Коровники и с Туговой горы. К Ярославлю подошли красноармейские подкрепления - два латышских полка, Московский сводный полк, несколько отрядов (в т. числе венгры, австрийцы и китайцы) и до десятка батарей. Город обстреливали еще три подошедших бронепоезда.

Несколько дней шли ожесточенные бои, но исход был предрешен. 20-го июля, понимая безвыходность положе­ния, перхуровский штаб сдался.

В Ярославль вернулась советская  власть и начались расправы.

 

Когда впоследствии А.П.Перхурова арестовали, он на суде признался во всём содеянном,  кроме обвинения в том, что он сжёг город!

 

 

Одной из основных причин неудачи перхуровцев было отсутствие поддержки другими городами, на что надеялись восставшие. Выступление вслед за Ярославлем поднялось только в Рыбинске, Муроме и Коврове, но было сразу подавлено.

Положительным результатом восстания следует признать то, что благодаря своим тактически-грамотным действиям,  А.П.Перхуров  смог на полмесяца сковать у Ярославля немалые силы большевиков.

 

Во время восстания в Муроме погиб старший сын Виктора Геннадиевича Сторожева -  Сергей.