поиск по сайту

RSS-материал

Проекты CRM Документы


Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования


Мелихов В.П. Казачество. Жизнь после смерти?!

Мелихов В.П.

КАЗАЧЕСТВО. ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ?!

(окончание, начало в № 1).

Чтобы продолжить разговор, начатый в первом выпуске Альманаха, зададим себе следующие вопросы и постараемся на них беспристрастно ответить:

            1.  Существует ли среди казаков единство  его большей части? Нет. И это факт.

            2.  Есть ли разница между положением казака в начале 90-х прошлого века и сегодня, по прошествии 20 лет? Нет. И это тоже факт.

            3.  Можно ли увидеть результат деятельности любого из существующих движений или созданных структур? Нет. Кроме единичных случаев в отдельно взятых сообществах и общинах.

            4.  Существует ли среди всевозможных групп казаков цель, всеми поддерживаемая? Нет. Она не сформулирована. А если и есть что-то общее, то оно подвержено разному толкованию.

            5.  Существует ли в казачьей среде человек, пользующийся всеобщим признанием и доверием? Нет. Есть более или менее активные казаки в каждой из множества существующих групп, разделенных по территориальному и идеологическому принципу.

            6.  Существует ли общественная среда, в которой все вышеуказанное «отсутствие» могло бы сформироваться и постепенно выкристаллизоваться в монолитность единомышленников? Нет. Ее не существует.

            7.   И наконец, существует ли организационное и профессионально готовое ядро, способное направить казаков на защиту своих интересов, когда и цель и пути достижения данной цели смогут быть сформулированы. Мой ответ – нет.

 

Избрание Атаманом Подольской станицы. 1992 г.

Если читатель согласен с ответами на поставленные выше вопросы, то зададимся последним. Как, кто и каким образом может существенно изменить ситуацию, в которой мы все находимся? И если, все-таки, ситуацию менять придется, то какие для этого есть силы? Есть ли  у нас соратники и если есть, то кто они? Что является препятствием для достижения цели, и как это препятствие преодолеть?

Никто кроме самих казаков на эти вопросы не ответит. Все придется обмозговывать собственной головой  и делать своими руками. Сам по себе, «умный» Атаман не появится и не расскажет, как нам достичь цели. Он выйдет из среды,  - либо той, что сегодня существует, либо той, которую мы создадим. И он будет плоть от плоти этой среды.

Виня многих казаков, взявших на себя Атаманство либо лидерство, мы не осознаем, что это и есть наше зеркальное отражение. Отражение нашего нравственного, духовного и профессионального уровня. Отражение нашего уровня ответственности. В Атамане проявляется наше лицо. Так что же мы воротим свой взор от увиденного в зеркале? Выберут ли электрики-профессионалы своим бригадиром человека,  понимающего в электричестве меньше тех, с кем он работает? Конечно, нет. Выберут ли монахи из своего круга в отдаленном скиту настоятелем лицо аморальное – разумеется, нет. А вот коли собравшиеся бесстыдники да гулебщики  станут выбирать себе вожака – они, наверняка, выберут самого разгульного и самого бесстыжего. Среда выдвигает тех, кто более других отражает чаяния этой среды.

Вот почему и борьба с сегодняшними язвами в обществе абсолютно бесперспективна способами существующей системы, эти язвы породившей. Никто не победит коррупцию, когда благодаря той же коррупционной взятке  получают должности, чины и места. Никто не перестанет использовать свою должность, как источник собственного обогащения, пока страсть к обогащению в существующей среде является целью жизни. Никто не позаботиться о благосостоянии народа и его правах, пока народ будет безмолвно соглашаться с собственным бесправием и нищенским  прозябанием. Все, что мы наблюдаем и в чем живем, -  это наш внутренний мир, уровень нашей совести, нашей ответственности, нашего малодушия и безволия.

Мы можем искать врагов и списывать все свои невзгоды на них – и они действительно есть. Но наш главный враг – наша трусость, наше высокомерие и гордыня, наше желание отсидеться в стороне, пока кто-то иной не подхватит нас под руку и не поведет к лучшему. Наш главный враг – упрощенное отношение к предназначению своей жизни на земле, самостийной, далекой от Божьего промысла, цели.

Привыкнув к сварливому и недовольному отношению к окружающей нас среде, мы безропотно ей подчиняемся и противостоим ей только теоретическими высказываниями о правильности предполагаемых целей, создающих другую среду. Мы не способны заняться рутинной работой, считая это не достойным нашего призвания. Мы теряем творческую энергию созидателей, превращаясь в постоянно недовольных и обиженных изгоев на собственной земле, которую нам передали предки для сохранения и преукрашения.

Чтобы выйти из этой летаргической спячки, одновременно отбросив высокомерие и чванливость, -  нужно вернуться к глубинному пониманию того, о чем я написал в заключении статьи первого номера Альманаха – необходимости  воссоздания системы самоорганизации и управления казаков. Что я понимаю под данным воссозданием и какой смысл вкладывается мной в понятие «самоорганизации»? К сожалению, на данный момент, не тот, который ранее был свойственен казакам, когда собравшиеся выбирали из своей среды лучшего из лучших, прекрасно понимая смысл, силу и мощь строя, ими созданного казачьего организма. Нет уж тех казаков, которые беспрекословно выполняли Атаманскую Волю, осознавая, что именно эта воля сохраняет их силу и мощь. Нет и тех Атаманов, которые эту честь -  быть избранным  -  видели в огромной ответственности перед теми, кто их избрал. Потому что нет глубинного осознания с обеих сторон держания ответа пред Господом на Страшном суде за допущенную трусость, слабость, безволие и корысть.

Поэтому, говоря о воссоздании системы самоорганизации, я предусматриваю всего лишь ее незначительную часть - посильную для нас сегодняшних, какие мы есть. Что нам сегодня под силу?

Осознать, что какие бы цели, задачи и программы не ставили перед собой казаки, - отдельными группками и даже сообществами, их не решить. Осознав это, понять и принять сердцем необходимость собственных  действий, собственных дел и собственного трудничества. И пусть это будет не на пределе человеческих сил и даже не в ущерб уже сложившимся и устоявшимся быту и образу жизни. Пусть это будет осознанная толика труда, но не для себя любимого, а направленная на общее дело, которое мы определим для себя, как испытательное. Малое, но нужное для всех.

Во-первых, данная необходимость вызвана тем, что довольно часто собравшаяся группа тех или иных «единомышленников» узурпирует  право выступать от имени всего казачества, не обращая внимания на тех, кто и составляет его плоть и кровь. А во-вторых, чтобы поставленные цели исполнялись и достигались самими казаками, а не подготовленными для этих целей политическими, общественными либо другими ставленниками системы, целью которой является подконтрольность выстроенной вертикали власти всего народонаселения.

Но какова же на данный момент цель? Цель, которую так часто в разных вариантах предлагают казаки. Несмотря на довольно большое многообразие всевозможных ее видов, в основном она подразделяется на две категории:

Первое празднование Дня Станицы в Подольске в 1992 году

- возрождение казачества, как этнической общности;

- возрождение казачьих войск, как военной структуры в общероссийской государственной системе – т.е. сословной общности.

На мой взгляд, ни то, ни другое в завершающей форме реализуемой цели, сегодняшней системе российской власти не нужно. Поэтому, выбрав более безобидный вариант «сословной общности», «возрождение казачества» было направлено на общественно-безопасное поле, где любой гражданин России мог записаться в реестр и, став казаком, нести обозначенную ему службу в соответствии с Уставом. Таким образом, казачий псевдопатриотизм тихонько сполз в авантюризм, который, осуществляя уж 20 лет «бег на месте», встроился в существующую систему и стал ее частью.

Этого и стоило ожидать, так как сословный «период»  в истории казаков -  это меньшая часть всего исторического периода существования казачества. Это – во-первых. Во-вторых, сословное устройство Российской Империи несло на себя тяготы, охраняющие ее незыблемость и предназначение, свойственное только Православной Монархии. В начале прошлого века она была уничтожена, уничтожены были и ее составляющие, в том числе и сословия. Узурпировавшая территорию России и ее народы, советская власть, создала свои опоры, в основном состоящие из репрессивных структур.

Изменившись уже в конце прошлого столетия, система, для собственной устойчивости создала привилегированные кланы финансовых монстров, которые в настоящее время переводятся в политическую и административную элиту, создавая новые опоры для формирующейся системы.

Сословие возникло, как продукт определенной эпохи на базе, куда более сильной и жизнеспособной – этнической общности казаков. Изменилась эпоха, и ушло в небытие сословие. И движение вспять  невозможно – таков непреложный ход истории.

Это прекрасно понимали и те, кто, планируя «возрождение казачества», предусмотрительно рассуждали: а что же делать тогда, когда эта очевидность станет общепризнанной, даже  среди тех, кто являлся ее апологетом. Ведь непременно встанет  именно первый вопрос:   возрождение казачества как этнической общности. А если он выйдет из  регулируемого русла? И тогда это здоровое зерно, возможно, станет для системы непреодолимым препятствием в ее  амбициозных планах тотального господства над народом. И вот, чтобы будущее было предсказуемо, уже не один год на всех парах отыгрывается карта «казаки - народ». Причем, отыгрывается так умело, что сам этот народ стал грызть друг друга еще сильней, чем раньше, защищая либо сословную свою принадлежность, либо национальную.

В очередной раз здравое начало доводят до абсурда, чтобы бесконечно создаваемое мифотворчество раздробило казачью общность на множество составляющих кланов, приверженцев того или иного взгляда, теперь уже в национальном самоопределении. И как только данная раздробленность достигнет своего апогея, -  когда данные кланы будут столь непримиримы, что никто и никоим образом их соединить будет не в состоянии – вот тогда и появится программа власти по национальному самоопределению казаков. С подготовленными кадрами, с вождями и лидерами, с готовой национальной элитой и с самим «подготовленным народом». «Верхушка» этого народа, как и существующие ныне «верхушки» других народов, будет намертво впаяна в существующую систему  на базе взаимных услуг и уступок среди элиты власти и элиты народа. А сам «народ» будет также тянуть свою лямку, негодуя на свою казачью жизнь.  И абсолютно ничего не измениться. Абсолютно все останется прежним. Так же одна часть казачьего народа будет прозябать в нищете и бесправии, а другая, куда более меньшая, гнобить своих же. Как гнобят сегодня казаки-предприниматели и фермеры своих же казаков, гнущих спины на их полях и стройках. Оплачивая за труд от 3 до 6 тыс. рублей и ссылаясь на низкую цену зерна, они разъезжают на дорогущих джипах и живут в огромнейших особняках. И ничего не предпринимают для  улучшения жизни своих собратьев, которые им и создают данное благоденствие.

И это будет именно так, и никак иначе, потому что в неизменности останется система. И вот сейчас наступило как раз  то время, чтобы понять, что же это за система, и почему я называю ее большевизмом, даже и сегодня, хотя и строй, якобы, изменился, да и большевики канули в лету. И почему именно она является главным препятствием для достижения любых поставленных целей, если они направлены на творческую активность самого народа, его самостоятельность и самобытность, его самоуважение и достойную жизнь.

Большевизм – это худшая из всех колониальных систем угнетения народа в стране, где они захватили власть. Это система, выкачивающая из страны творческие, интеллектуальные и природные богатства для своих, узкокорпоративных, целей. И абсолютно неважно, какова цель – мировая революция у Ленина, вождь и отец всех народов мира – у Сталина, всеобщий коммунизм – у Хрущева, либо личное обогащение – у сегодняшний политической элиты. Важно, что эта цель должна быть подтверждена желанием закабаленного народа ее исполнять. Причем, исполнять добровольно, свято веря в правильность выбранного пути, который прямехонько ведет его к погибели.  Все они говорили и говорят о необходимости мощной державы, которая действительно им нужна мощной. Но не для народа ее населяющего и не для достижения его благоденствия, а для достижения своих целей.

Лагерь "Витязей", организованный Мелиховым и о. Семионом

Это система, которая, как вампир, высасывая кровь из закабаленного народа, допускает его существование только лишь для того, чтобы проголодавшись, снова можно было бы напиться его крови. Уничтожению подлежит лишь та его часть, которая видя и понимая происходящее, старается противостоять. И здесь система безжалостна и коварна. Во всех иных случаях она лицемерно прикидывается опорой и защитницей народа.  И не дай Бог, выразить свое отрицательное к ней отношение. Она сама, и ее обезумевшие, а где и прикормленные, клевреты тут же объявят тебя предателем нац. интересов, антипатриотом и вражьим засланцем. Причем, наиболее активную роль в ошельмовывании примут как раз те, кто и считается народом.

И как в любой колониальной политике, системе важно расслоение национального единства на противоборствующие группировки. И практика приемов подобных планируемых противоборств – огромна. Тысячи вариантов, сменяющих и дополняющих друг друга.

И здесь абсолютно неверно видеть в тех, кто эти варианты пропагандирует, засланных врагов или агентов влияния. На подобное не хватит ни врагов, ни агентов (хотя и этого не стоит исключать). Важно понять, как действует механизм. А он прост – вбрасываются  идеи, схожие по содержанию, но различные по трактовке их достижения, либо их пониманию, а далее появляются адепты идеи и они уже, без всякого понуждения и агитации, срастаясь с ней, идеологически защищают ее до умопомешательства, громя всех несогласных, оберегая ее как свое малое дитя. Все выстраивается на инстинктах, на невежестве, на злобе и собственной гордыне. Но главное при этом остается всегда незыблемым – вся сила борьбы направлена не на систему, данное противоборство устроившую, а на своих соплеменников, думающих, возможно, чуть иначе, но все же соплеменников, влачащих ту же рабскую ношу, над головой которых свистит тот же кнут колониальной системы.

В одиночестве или же малыми группками, ее не одолеть. Можно встроиться в нее, став ее холуем, исполняя ее наказы по укреплению ее могущества. Можно где-то отсидеться в глуши, обрекая свое потомство на последующее рабское существование в будущем.

Но ее можно ограничить. Ограничить ее влияние на жизнь сообщества, спаянного единой волей, единым желанием и устремленностью к справедливости и порядку. Сообщества, выстраивающего, наперекор существующей, свою систему жизненных ценностей и принципов общественного развития. Это очень сложно, но возможно. И, на мой взгляд, иного пути нет.

И вот здесь-то и необходимо применение того принципа, о котором я и говорил – принципа самоорганизации казаков, осознающих опасность уже присутствующую и предвидя опасность куда большую – грядущую. Повторюсь, все, что предстоит сделать жизнеспособного – сделать придется собственными руками, собственным разумом, собственными усилиями, собственной волей и мужеством.

Сделанное системой, вплоть до признания казаков этнической группой, народом или даже отдельной расой, построившей пирамиды в Египте, -  будет метаморфозой и троянским конем в самом казачьем сообществе, раздирающими его по кускам с продолжением выяснений отношений меж казаками.

Нам придется эту самоорганизацию провести. Нам придется собраться. Вне зависимости от того, как мы относимся друг к другу  и  к тем или иным идеям, нами же и высказываемыми. Нам придется сосредоточить силы и свести их в единый порыв.

Но ради чего сосредоточивались силы и собирались казаки, ради чего избирали Атамана, куда он их вел и как выглядел строй?  Вспомним вначале ответы на поставленные вопросы в начале нашего разговора. И мы увидим, что собравшихся-то казаков и нет, нет и цели, ради которой избирается Атаман, предназначенный к водительству к данной цели, не осознается и не понимается строй и ответственность каждого в этом строю. Есть ватага вольных казаков, рассуждающих так, как им кажется, -  по собственному разумению. Есть те, кто, не смирившись с системой, надеются ее перехитрить изнутри. Есть и многие иные, которые, выдвигая предполагаемые пути достижения цели и потратив на это большую часть своей жизни, так ничего и не достигнув, предлагают соединение вокруг данных недостижимых целей.

Но есть и другие. Сильные и мужественные, душой и сердцем воспринимающие боль творящегося беззакония и беспредела. Страдающие от бессилия в одиночку победить систему и устроить жизнь ту, в которой бы царила гармония Божьего промысла и собственных поступков. Бросившие, ради своего Края, уют прежней устроенной жизни. Желающие изменить существующий беспорядок, но заплутавшие в хитросплетениях и кажущейся безысходности. Желающие жить, работать, творить и созидать на своей земле, но упирающиеся в непреступную стену бездушия и хамства, охватившее все сферы человеческого бытия.

Поэтому, обращаясь ко всем, прошу беспристрастно вникнуть в суть следующего.

На данном этапе единственно возможную достижимую цель (нами, сегодняшними, какие мы есть, со своими изъянами и несовершенством) можем поставить следующую:  формирование этнического единства казаков, не ради этнического обособления, как многим бы того хотелось, и противопоставления его российскому обществу, а отгораживание от той бесовщины, которая все более захлестывает российское общество. Изоляция от той идеологии, которая все сильней утверждается в России, уже не являющейся «Россией», где и сам русский народ становится уже совсем другим этносом – пассивно наблюдающим за торжеством силы и приспособленчества, внедряемым в сознание общества, над верховенством права и совести.

    Постсоветское самосознание не трансформировалось в национальное самосознание русской нации, наоборот, приобрело еще более уродливое свое проявление в непрестанном устремлении по усовершенствованию материальной сферы своей жизни, которые полностью сковывают человеческое сознание и волю. Цель государства, заключающаяся в ограждении общества и каждой личности в нем от посягательств на их права и в то же время в приложении усилий по обустройству как можно лучшей жизни для каждой личности, - не только не исполняется, но и заменена прямопротивоположным. А именно: несоразмерным распределением прав и преимуществ между частями общества, выделяющим из него, с одной стороны, клановые сообщества с неограниченными правами и вытекающими из них возможностями и привилегиями, и, с другой стороны, абсолютное большинство граждан, лишенных и права, и возможности самостоятельной жизни. Насаждение такого состояния в обществе приводит неминуемо к его расколу и к разрушению государства.

   Русской национальной элиты, способной противостоять этому, - нет. Есть приспособленцы. Есть еще и отдельные группы патриотов, которые так и не смогли выработать общие принципы совместной деятельности. А это уже признаки утраты национального самосознания, которое оказалось не способным извлечь уроки из предшествующих трагедий, чтобы не повторять ошибки вновь.

   Именно утрата национального самосознания русских лежала в основе краха Российской Империи.

   Утрата национального самосознания русских лежала и в основе Гражданской войны.

   Можно винить и инородцев, и заинтересованность в подобной трагедии «союзных» и враждебных держав – все это имело место. Но в чистом теле вша не заводится. Все это могло бы быть низвержено, не будь той пропасти между русским народом и высшими слоями общества, как его политической, так и культурной составляющей. Высший слой потерял свою русскость, приняв западничество как основу будущей своей личной «свободы» - свободы от обязательств и ответственности.

   И только казачество, при его государственном самосознании и зрелой гражданственности не утерявшее собственного национального самосознания, могло приступить к собственному государственному строительству в тот момент, когда все государственное вокруг рушилось.

   И именно поэтому первые бои с большевизмом возникли на казачьих землях – это не было случайностью, а вытекало из естественного уклада жизни казачества и его государственного склада ума.

   Почему, составляя всего лишь 2,5% от русского населения Империи казаки, составили 80% всех антибольшевистских сил? Да потому, что национальное сознание большинства казачества, как в его верхнем слое, так и в его основной массе, было однородно, родственно и едино. Вот поэтому-то и Атаман П.Н.Краснов, взяв в свои руки атаманскую власть, смог в течение нескольких месяцев выстроить не просто местечковое самоуправление, а государственный организм с прочным основанием, базирующимся на национальном единстве, ответственности и долге.

     Он прекрасно понимал, что национальное самосознание гражданина только тогда может быть состоявшимся, когда оно будет встроено в иерархическую схему государства. Национальное самосознание не может существовать вне этой иерархии. Носитель национального самосознания должен ощущать себя частицей государства, и только тогда это самосознание может «материализоваться» в реальность его существования.

    Если бы он был понят, если бы была понята его цель – создание образа будущей национальной России!.. Но вновь отсутствие данного понимания со стороны русского, теперь уже военного, сообщества перечеркнуло все чаяния Атамана и казачества. Перечеркнуло потому, что многие не увидели государственной зрелости и умалили достоинство казачества как государственной скрепы. Сыграло роковое невежество русского общества в отношении казаков. Для одних казаки так и представлялись как «казак на запятках», для других - как находящийся в боевой готовности рекрут, способный в одночасье быть посланным без раздумья на смерть, для третьих – как какой-то злодей, выторговывавший для себя льготы за свои услуги. И мало кто осознавал, что казачество – это, в первую очередь, сила, государство удерживающая, занимающая должное данному статусу положение. И, разрушив эту последнюю скрепу, борьба с большевизмом была обречена на поражение.

Но говоря о непонимании русским обществом казачества, необходимо четко прояснить и другое. Общество и отдельные его члены – понятия разные. Эта разность проявилась и в совместной борьбе русских добровольцев и казаков времен Гражданской войны, и в совместных лишениях вынужденной эмиграции. Тогда¸ стоя плечом к плечу и мобилизуя все свои силы для борьбы¸ среди них не было ни противоборства, ни взаимных упреков¸ а была общая кровь, пролитая за свое Отечество, спаявшая их судьбы в единое целое.

Но и тогда уже, с целью раздробить антибольшевистское единство, в казачьи умы внедрялась идеология не большевистской, а русской экспансии.

   Сегодня положение не лучше. Мало того, что уж нет тех казаков, кто и являл собой эти скрепы, сегодняшние потомки казаков подвержены разносторонним манипуляциям, одной из которых является казачий шовинизм, больше похожий на национал-большевизм. Межнациональные противоречия – излюбленнейший инструмент борьбы за власть и ресурсы. Манипулируя на вражде этнических групп в противоборстве меж собой, в «обнаружении» нанесенных друг другу обид, манипуляторы ставят задачу - не  отключить сознание, а  изменить установки, привить новые шкалы ценностей.

   Если раньше казаки боролись с главным своим врагом – большевизмом, четко осознавая, что они в этой борьбе отстаивают свою Веру, свободу, уклад жизни и свое национальное единство, то сегодня, изменяя вектор национального самосознания казачества, прививается в казачьи головы борьба с русскими, причем не с сегодняшней инертной и безнациональной властвующей элитой, а с теми, кто являлся последними защитниками русской цивилизации. Изменяя вектор будущего возможного возрождения казачества, как самого способного государствообразующего элемента, в сферу межэтнического противоборства, сегодняшней системе, господствующей в России, предоставляется очередной карт-бланш для истребления казачества. Оно уже сегодня выражается в ликвидации главных его основ. В борьбе, якобы, за признание казаков народом, замыливается то, что в настоящее время этот народ лишается своей корневой системы. Постепенно земли Донского края, да и других казачьих областей, монополизируются в руках будущих латифундистов. Казак из собственника, частного свободного хозяина, превращается в наймита, в пролетариат. Таким образом, подрывается основа той среды, в которой и создавалось национальное самосознание казачества – независимость, собственность, самоуправление, долг, звание, строй.  Мало того – подрывается и сама основа борьбы.  Раньше в основе идеи сохранения казачества и необходимости самозащиты от надвигающейся опасности лежала железная дисциплина, причем, не из-под палки, а внутренняя, добровольная, выработанная и осознанная пониманием долга как свободного человека, имеющего волю и мужество этот долг исполнять. Сегодня же проповедуется абсолютная вольность и отсутствие этого долга. Если раньше Атаманская власть признавалась единственно возможной скрепой и силой, способной привести казаков к достижению своей цели, то сегодняшние идеологи такую власть не признают вовсе, предлагая ей взамен сообщество вольных людей, приверженцев тех или иных идеологических взглядов. Рушатся последние основы строя, без которого ни одной цели казакам не добиться, а потерять придется всё, что еще можно было сохранить и преумножить.

    Поэтому, если основная масса российского общества смирилась с положением дел и с тем выстраиваемым государственным образованием, которое, объявив о своей правопреемственности от советской системы, берет за основу и ее политическую сущность, то многие казаки не желают связывать свою судьбу с этой системой.

Конно-трюковая группа Подольской станицы. 1992 год

И тогда встает вопрос: что эту систему может изменить? Либо, как можно выстроить свою систему? И возможно ли это?

На мой взгляд – возможно. Возможно и изменить систему, сегодня нас окружающую, возможно создать и свою. Но одним лишь желанием или четко выверенной программой и методами ее воплощения, этого  не осуществить. Необходимы труд, усилие воли, конкретно исполняемые дела. Начавшись с малого, но ощутимого результата, все последующие дела будут постепенно втягивать в свой оборот желающих к данному делу присоединиться. Постепенно будет созидаться среда единомышленников. И эта среда должна выстраиваться не на ненависти к «русским оккупантам», о которых так красноречиво и многоголосно рассуждают некоторые казаки и вслух и на множественных форумах, а на осознании того бедственного положения, в котором мы все находимся. На осознании зла того выстроенного колониального режима, который стравливая и разделяя не только народы, но и сам народ изнутри, без особого сопротивления решает свою узконаправленную цель, оставляя обществу роль пассивного статиста. Веками доказанная истина, что на ненависти ничего доброго выстроить невозможно, должна быть не только осознана, но и взята как непреложная аксиома в определении цели и действий по ее достижению.  Ненависть допустима только к собственным грехам.

То же самое касается и отношения русских национально-мыслящих людей к желанию казаков по формированию их этнического единства. Данное желание вызвано не ненавистью за прошедшую трагедию расказаченного народа и не из-за презрения к «рабскому повиновению», как некоторые хотят это представить. Данная цель обуславливается устремленностью не превратиться в то бездарное и безнравственное сообщество людей, образ которого уже просматривается из советской общности. Самостоятельно русский народ не смог справиться с этим бедствием в прошлом веке, не справляется он с этим и в настоящем. Нужно помочь казакам проявить свое устремление по воссозданию среды национально-ориентированных личностей.

Формирующееся этническое единство – это не этническое обособление, как многим бы того хотелось, это отгораживание от той бесовщины, которая все более захлестывает российское общество.

Это не выстраивание  стены, отгораживающей казаков от русских, а созидание твердыни, которая защитит то малое, что у нас еще осталось и не растворилось в адской смеси новоявленных построителей государства российского.

Это, если удастся, явится примером для всех, кто не пожелает склонить голову под готовящееся ярмо всеобщего смирения с подлостью, беззаконием и рабством. И, как не прискорбно  это говорить, но в текущей ситуации и при сегодняшних условиях, только казаки еще способны создать среду, где вера, честность, порядочность и мужество сможет породить и будущих народных вождей. Вождей, которые не ради богатства и корысти придут к власти, а, неся сострадание к несчастьям других,  это сострадание проявят в недюжинных способностях благоустройства своего родного Края. Подберут людей для исполнения государственной службы не по родственной или клановой близости, а по творческому потенциалу, профессиональным навыками и верности долгу перед своим Отечеством и своим народом. И это никоим образом не высокомерие и тем более не гордыня. Так же как в смутные времена гражданской междуусобицы, казаки практически всем миром встали на защиту своих устоев, выдвинув из своей среды целую плеяду беззаветно любящих и талантливейших людей, так и сегодня их потомки, надеюсь, смогут выкристаллизовать из своей среды тех, кто сможет сломить ситуацию все более нарастающего хаоса и нравственного упадка. Тех, кто устроит жизнь достойную жизни человеческой, а не подневольного раба.

Но, даже осознав вышесказанное и приняв это душой, говорить о том, что далее все пойдет гладко и ладно – преждевременно.

Привыкшие к «вольности» суждений и отстаиванию своего, близкого к сердцу, понимания «что делать», мы превратились в обычных разгильдяев, способных только с пеной у рта защищать свой взгляд, да критиковать взгляды иных, находясь все это время в теплой «домашней» обстановке. И мы не хотим менять этой, привычной и уютной, созданной для себя, среды.  Поэтому многие, активно высказывающиеся и громогласно призывающие делать то или иное, на поверку окажутся ни к чему не способными демагогами. Демагогами, связывающими своими прожектами и критикой волю и усердие других. Внедряющими своим постоянным отысканием внешних врагов и агентов влияния, уныние и слабоволие в сознание. И, чтобы отсеять зерна от плевел при поставленной цели, необходимо факт формирования этнического единства казаков с плоскости умозаключений, предположений и теоретических выкладок перенести в плоскость практических дел. Тех практических дел, которые будучи предельно не затратны, смогут охватить максимальное количество казаков, живущих не только на Присуде, но и вне его территории.

Именно подобное дело четко определит и казаков и русских, способных не только уговаривать и приводить факты, критикуя и выискивая изъяны друг у друга и меж собой, но и проявить свой творческий потенциал, способность осуществить работу, а не некий ритуал, создающий ее видимость, и совместным трудничеством достичь осязаемого результата.

Написав эти строки, прекрасно понимаю, что многие, прочитав их, воскликнут – ну вот, вновь казаки должны спасать Россию, казаки вновь используются как передовые отряды, казакам важно думать о себе и самим сохраниться – это с одной стороны. Как и с другой – вот, вновь самостийностью запахло, сегодня этническое  сообщество, завтра – этническая изоляция, а послезавтра   - Донская Республика.

Если у кого-то  это всплывает в сознании – стоит успокоиться. Ничего подобного нет. Наша всеобщая слабость такова, что сил, дай Бог, хватит только для того, чтобы спасти самих себя. Но удасться это может только в соединении всех стремящихся к данному спасению, без национальной кичливости с обеих сторон и без фобий и  мифологий, крайне отравивших сознание за прошедший период.

Казаки в Подольске. 1994 год

Так  каковым может стать то первое дело, взявшись за которое проявятся люди, жаждущие выхода из той враждебной среды, которая нас окружает? И которое может выявить тех, кто в дальнейшем составит костяк нарождающегося этнического единства, а оно и будет обрастать мясом формируемой, уже своей, среды. Среды, кристаллизуемой в крепостную стену, защищающую справедливость и право от разнузданности и колониального гнета.

На мой взгляд, таковым, самым простым, делом может явиться конференция представителей казачьих сообществ, а также представителей станиц, желающих рассмотреть вопрос, как осуществить сплочение казачества и что необходимо сделать, когда это единение произойдет, хотя бы частично. Эту конференцию можно провести в конце апреля - начале мая. О своем желании принять участие каждый может написать нам по эл.адресу или по почте, указанной в Альманахе.

Параллельно, таким же простым, но в то же время максимально охватывающим делом, может стать создание общеказачьей газеты и уже выпускаемый Альманах. Газета необходима для соединения разрозненных казачьих сообществ в общее этническое. Она нужна и для ознакомления с жизнью своих собратьев, разбросанных по всем весям. Она нужна для обсуждения тех тем, что так и остаются темами, не получая своего дальнейшего движения и развития. Она нужна для того, чтобы от обсуждения пути, на который должно встать казачество, перейти в сам поход по данному пути.

То же касается и Альманаха. История казачества, его трагедия, взлеты и падения, касается и интересует только казаков. И если в эмиграции казаки оставили огромное историческое наследие, запечатленное в журналах, альманахах, сборниках и книгах, то сегодняшнее поколение не вложило в копилку сокровищ казачьей истории и мысли практически ничего. Этот пробел, безусловно, должен быть восполнен. Восполнен тем энтузиазмом, который несет лишь малая часть сегодняшних исследователей и историков, дополненный теми подвижниками, которые, безусловно, явятся впоследствии.

Подготовка, издание и реализация  – это первая малая работа, которая ничего не требует, кроме усердия каждого, взявшегося за данное дело. Оно может успешно начаться и развиваться, вовлекая в круг сопричастных все большее число людей. Либо тихо уйти в сектор минимального тиража только для тех, кто действительно видит в этом необходимость.

Но главным в подобной практике будет совсем иное – то, на что я указывал выше. Эта деятельность выявит способных к действию, проявит их организаторские и практические способности. Эта деятельность позволит познакомить меж собой существующие общности, наладить контакт. Скоординировать и подготовить кадры для будущих, более значимых, дел. Одним из которых может явиться  в будущем и большой Круг казаков, на который прибудут не активисты того или иного лидера, а представители всего казачества с каждого хутора, станицы, с  общины, разбросанных по всей территории РФ.

Таким общим делом впоследствии могут стать и многие другие дела, и первейшим из которых должна стать уже практическая деятельность по созданию здоровой и эффективной экономики казаками на казачьих землях. Концентрация усилий тех, кто эти усилия в состоянии приложить, действенная помощь тем, кто эту помощь преумножит и позволит ее увеличить другим. Казаков необходимо выводить из сферы нанятых подневольных пролетариев в собственников на своей земле, собственников ресурсов этой земли, хозяев своей жизни и жизни своего потомства.

Но не сделав того малого, что я обозначил выше, за столь серьезные дела браться сегодня еще преждевременно. Но мощное дерево взращивается с малого семени. Остановимся пока на этом малом. И если даст Бог сил, попробуем вырастить из него чуть большее, что имеем.

И вновь мне думается, что некоторые, прочитавшие это, впадут в смятение. Ну вот, столь серьезное дело, как формирование этнической общности и единства, Мелихов сводит к меркантильному распространению газеток и журналов, да еще и добавят – преследуя свои интересы.

Мой интерес есть:  вывести из летаргического сна активную часть казаков, предпочитающих 20-летнему прыганию на месте, лозунгам о собственной исключительности и  нытью о бесправном положении,  создание среды,  в которой может развиваться и проявлять себя творческая инициатива самого народа. Среды, которая, собрав самых достойных, активных и искренне желающих счастья своему Отечеству и народу в нем проживающему, сможет подготовить будущий костяк и будущих Атаманов. И будут они -  плоть от плоти свои. И будут готовы к действиям, а не к обсуждениям этих действий.

Многие не устают повторять, что прошедший этап – он не напрасен, допущенные ошибки – это тот же опыт, и пройденный путь, пусть и неверный, но он - полезный. Да, возможно, но любой этап имеет временные ограничения. Нельзя пребывать в младенческом возрасте до седых волос. Необходимо взросление и дальнейшее развитие.

Преобразовать более активно нарастающую борьбу меж собой в созидательное русло народного строительства, способного сохранить то, что еще можно сохранить от былого наследия и вдохнуть жизнь в новое подрастающее поколение -   это то, что и составляет мой интерес. На  этом он и заканчивается.

То, что я наметил в своей жизни сделать,  я сделаю и без посторонней помощи. Дал бы Бог времени и сил. И это будет выглядеть  в окончательно-законченном виде на 2011 год так:  Мемориал «Донские казаки в борьбе с большевиками»;  Пантеон «Казачьему роду нет перевода»; два музея  - в Подольске и Еланской  «Казаки в антибольшевистском сопротивлении», которые откроются в этом году. Безусловно, я сердечно благодарю тех, очень немногочисленных,  жертвователей и всех тех, кто помогает мне данные музеи наполнять экспонатами. Но на широкую поддержку я и не рассчитывал – не рассчитываю я на нее и сейчас. И та малая часть соратников, - пока единственная и достаточная сила, которая позволит довести начатое дело до конца.

Важность создания данных объектов большинством не осознается, а переубеждать и агитировать  – нет на то  и у меня времени.

Но, верно, есть еще время попробовать сделать то последнее, что возможно успеть. Предложить дело, к которому, возможно,  присоединятся и другие. Тогда создастся среда не столько единомышленников, сколько устремленных в едином действии людей. Способных выполнить маленькое, а кто и большее дело. Растекаясь, оно охватит связующими нитями казаков по разбросанным на территории РФ общинам, войскам, округам, станицам и хуторам. Это уже будет этническое единство казаков, знающих друг о друге не по слухам, а о своих  Атаманах не  по их только лишь высказываниям, а реально понимающих, кто и чего стоит. Это, в свою очередь, выявит на каждой территории и в каждом сообществе тех, кто достоин их представлять в тот момент, когда мы сможем все собраться своими представителями от всего казачества на Круг, где и будем решать свое будущее.

Иное, на мой взгляд, приведет только к еще большему расслоению и самоизоляции, к еще большему рассеиванию и, в конечном итоге, забвению. И уже навсегда.

И единственными соратниками и помощниками в этом у нас -  русские национально-мыслящие люди. Других нет и никогда не будет.  И нагнетать в отношениях меж собой напряженность, ни с одной стороны, ни с другой – недопустимо. Это не просто недопустимо, но и пагубно для всех. И всякий раз, когда язык повернется вымолвить оскорбление – вспомните, Господь Бог у нас един – и каждый из нас в свое время встанет перед ним,  отвечая и за свою жизнь и за свои слова.