поиск по сайту

RSS-материал

Проекты CRM Документы


Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования


Назаров М.В. Комиссия по фальсификации истории в ущерб интересам России

Комиссия по фальсификации истории в ущерб интересам России

Михаил Викторович Назаров (Москва)

В 2009 г. в РФ политиками разного ранга предлагались меры по борьбе с "фальсификаторами истории". В частности С. Шойгу сослался на уголовную практику во многих странах Запада: «Сейчас просто необходимо ввести ответственность, возможно, уголовную, для тех, кто не признает Холокоста и факт победы русской армии в Великой Отечественной» (http://www.jewish.ru/news/cis/2009/02/news994271864.php). Предложение министра МЧС было поддержано генпрокурором Ю. Чайкой. Однако пока еще такого закона еще не приняли, поскольку основными поводами для этих заявлений были "фальсификаторы" за пределами РФ – как их привлекать?

 

Зато 19 мая 2009 г. президент Медведев подписал Указ «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России». Этот орган из 28 человек возглавил глава администрации президента РФ  С.Е. Нарышкин, большинство членов – чиновники разных ведомств, к истории не имеющие никакого отношения, есть и несколько силовиков: начальник Генштаба, руководитель СВР, начальник управления ФСБ, зам. секретаря Совета безопасности, секретарь Комиссии по защите государственной тайны; из историков удалось точно опознать только двоих директоров институтов, да еще троих политологов: С.А. Маркова, Н.К. Сванидзе и Н.А. Нарочницкую. Ясно, что создан не научный, а политический орган с пока неясными полномочиями. Как сообщил В.М. Лавров, заместитель директора Института российской истории РАН, ему на стол легло «предписание составить список историков-фальсификаторов»...

К себе участники Комиссии это определение, разумеется, не относят, а зря. Ведь эта Комиссия должна защищать именно советские фальсификации истории и бороться со всеми отклонениями от них – то есть с попытками честных ученых, публицистов, издателей вынести должный урок из нашей национальной катастрофы ХХ века.

Поводом для создания этой Комиссии стала в основном поднятая нашими соседями в Прибалтике и Польше шумная дискуссия о стоящих там советских памятниках "Великой Отечественной войне": принесла ли Красная армия этим народам "освобождение от нацистской оккупации" или же насадила взамен оккупацию богоборческой идеологией? И должна ли нынешняя РФ (а значит, наш народ) возмещать соответствующий ущерб в миллиарды долларов? (Суммы подсчитаны поляками, прибалтами, и особенно досконально Всемiрным еврейским конгрессом – правда, пока еще не в отношении РФ.)

Казалось бы, у нашего народа есть убедительный ответ на подобные требования соседей: коммунистический режим был для нас, русских, столь же оккупационным, как и для вас, причем большевики направили свой главный удар раньше вас именно по русскому народу как наиболее сопротивлявшемуся этой оккупации. Ни один другой народ в составе Российской империи не понес от большевицкой власти столь огромных потерь. И не вы ли, господа "пострадавшие", сыграли огромную роль в утверждении над нами этой антирусской власти? Не ваши ли соплеменники руководили карательными органами (как Дзержинский и его заместители: Петерс, Лацис, Эйдук; его преемник Менжинский), интернациональными войсками, составлявшими первое время костяк Красной армии (вспомним дивизии латышских стрелков)? Не ваши ли правительства предали русские Белые армии, интернировав их воинов в голодные лагеря и признав большевицкую власть в договорах 1920 г., за что вам было щедро заплачено русскими землями? И в том, что большевизм позже пришел и к вам – не было ли в этом исторического возмездия за ваше предательство русского народа? (Для ответа на возможные претензии Всемiрного еврейского конгресса его деятелям также достаточно указать на процент их активных соплеменников в политических и карательных органах большевицкой власти.)

Так могло бы ответить правительство нашей страны, если бы оно стремилось предотвратить «фальсификацию истории в ущерб интересам России». Однако правящие круги РФ избрали способ защиты, фактически подтверждающий требования репараций: избрали не защиту интересов России, а защиту наших общих оккупантов и палачей. Мол, они строили вам заводы, порты, электростанции – "о каком же ущербе может идти речь?"

И в своей внутренней политике власти РФ всячески выпячивают советские научно-технические достижения как главный итог правления богоборческой власти, при замалчивании десятков миллионов ее жертв. Мол, в коммунистический период было много хорошего и полезного, и потому вовсе не стыдно было "патриотам" состоять в КПСС или служить в КГБ. Для подкрепления такой трактовки советского периода повсеместно на русской земле сохраняются памятники оккупантам-богоборцам, их имена носят улицы, города, области, коммунистическая символика вновь признана государственной, а день захвата власти оккупантами – праздником. С телеэкранов не сходят не только советские фильмы, но и множатся новые с героизацией "красного патриотизма" и очернением "белых армий помещиков и капиталистов" (вот сейчас крутят сериал "Исаев", рекламируя его как "молодость Штирлица"). Таковы же во многом и учебные программы в государственной системе образования.

Вот так – утверждая преемственность своей власти, своих законов, своей историографии от большевицкой, – тем самым нынешние правители РФ подписываются за русский народ в принятии ответственности за преступления коммунистов по отношению ко всем другим народам. Даже в самостийных фальсифицированных обвинениях за голодомор как якобы "национальный геноцид украинцев московской властью" власти РФ не отважились вскрыть истинные политические причины и истинных исполнителей этого геноцида всего непокорного русского крестьянства.

Так и на церковном уровне вместо четкого различения добра и зла происходит маскировка зла, чем облегчается его действие уже в наше время. Молодое поколение воспитывается в осознании, что "правды нет": можно быть даже палачом православного духовенства, инициатором казачьего геноцида, цареубийцей – и удостоиться столь высоких посмертных почестей; можно и сегодня раскромсать и разграбить страну – и удостоиться пожизненной неприкосновенности, государственных и церковных наград. Как не раз говорилось в заявлениях Союза Русского Народа, это есть не что иное, как государственное оправдание и возвеличение наиболее террористической разновидности экстремизма, при том, что ныне власть обвиняет в "экстремизме" патриотов даже за цитирование слов Христа из Евангелия (дело А.А. Мозжегорова).

Огромное отравляющее воздействие на сознание нашего народа оказывает и сохраняющаяся коммунистическая символика. Символика – это не просто какие-то материальные знаки. Это выражение тех должных духовных ценностей и идеалов, по которым народ определяет свою жизнь, воспитывает молодые поколения. Необходимо восстановить подлинные исторические символы, праздники, географические названия исторической России, не допуская их осквернения ни большевицкой, ни заимствуемой с Запада или иной антихристианской кощунственной мешаниной. Столь кощунственная государственная символика нашего времени плодит лишь цинизм и новые духовные и материальные разрушения, ставит дополнительные преграды для обретения Божией помощи нашему многострадальному народу.

Всё это самоотождествление властей РФ с марксистским СССР стало уже настолько очевидно всему мiру, что создание упомянутой Комиссии – лишь дополнительное государственное подтверждение нашей ответственности за преступления марксистов-богоборцев во всем мiре. Но ведь это и есть фальсификация истории в ущерб интересам России, и наш народ такого права фальсификаторам не давал.

В чем же причина столь позорной и недальновидной идеологии нынешней власти?

На пресс-конференции 18 июля 2001 г. на вопрос о захоронении мумии, президент Путин дал такое объяснение: «Я против... Многие люди связывают с именем Ленина свою собственную жизнь. Для них захоронение Ленина... будет означать, что они поклонялись ложным ценностям... и что их жизнь прожита зря... Я считаю, что самое главное достижение последнего времени – это стабилизация и известный консенсус в обществе» (www.president.kremlin.ru/text/appears/2001/07/28591.shtml).

То есть Путину все равно, добиваться "стабилизации" на основе истины или лжи – ибо это нужно «для модернизации политической сферы и экономики». Ему все равно, узнают ли эти люди, хотя бы в последние годы жизни, Истину или предстанут на суд Божий поклонниками богоборца. Который всю жизнь прожил, не работая, на чужие деньги (доходы от имения своего деда Бланка). Который использовал самые циничные приемы в борьбе за власть – вплоть до работы на поражение своей родины в Мiровой войне. Который объявил «великорусскому шовинизму бой не на жизнь, а на смерть», ненавидел русских, называл их "идиотами", "швалью" и успел погубить их около 15 миллионов. Который практиковал грязнейшие ругательства по отношению к Богу, впал в маразм и скончался от сифилиса мозга.

И скорее всего дело не в столь трогательной заботе президента РФ о психическом самочувствии старшего поколения. Ведь во всех прочих аспектах жизни и "комфорта" нашего гибнущего народа власть подобной заботы не проявляет. Дело именно в "стабилизации общества", то есть в его примирении со всеми творившимися и творящимися преступлениями. (Если ельцинский период был назван "Великой криминальной революцией", то путинский – "Великая криминальная стабилизация".) А честное проведение границы между добром и злом в нашей истории воспринимается правящим слоем как «ущерб интересам России» – поскольку под Россией они понимают себя, а под интересами России – интересы своего личного "комфорта". Нам эти причины и интересы видятся в следующем.

1.                  Личная причастность к оккупационному режиму (через членство в номенклатуре КПСС, службу в органах или через подобных родителей). В 1995 г., по данным Института социологии РАН, администрация Ельцина на 75 % и правительство РФ на 74,3 % состояли из бывшей партийной номенклатуры, а региональные структуры власти – на 82,3% ("Известия", 10.1.1996), и ныне их вряд ли стало меньше. Но подобные биографические особенности вполне преодолимы для любого честного человека, если у него есть совесть и воля к личному отмежеванию от зла.

2.                  Нравственная неспособность к такому личному честному поведению, к покаянию и преодолению греха, – поскольку большинство нынешних правителей люди бездуховные, неверующие, аморальные, пробившиеся наверх в результате жестокого "естественного отбора" наиболее беспринципных и живущих по криминальным понятиям.

3.                  Материальные интересы: огромная приватизированная собственность, добытая на службе оккупационному режиму. Ради сохранения роскошных номенклатурных квартир, дач, пенсий, ученых званий (в т.ч. в области "исторических" и "философских" наук), государственных наград и связанных с этим привилегий (как унаследованных от родителей, так и полученных уже за службу новому криминальному режиму) – такие люди не желают разоблачать суть коммунистического периода и в оправдание называют это "патриотизмом".

4.                  Большое значение имеет зарубежная поддержка именно таких правителей РФ, поскольку именно такими политиками "мiровой закулисе" проще управлять посредством кнута и пряника. Кнут – угроза очернения в мiровых СМИ любого правителя РФ в связи с причастностью к "преступной компартии" (и КГБ), пряник – отказ от такой возможности. За определенную плату. Вот и платили посткоммунистические правители РФ, начиная с Ельцина, за признание Западом их власти – и территориями, и разоружением армии, и секретными научными разработками, и превращением нашей страны в сырьевую колонию Запада.

5.                  И, в свою очередь, это также побуждает нынешних правителей РФ в круговой поруке с западными лидерами сохранять "статус кво", опасаясь лишних телодвижений, в том числе в восстановлении исторической правды о нашей национальной катастрофе. Ведь это неизбежно связано и с раскрытием той активной роли, которую в этом сыграли правители респектабельных западных демократий и международное еврейство. С их стороны было провоцирование Первой мiровой войны (выстрел в Сараеве), финансирование всех антирусских сил (Меморандум Гельфанда-Парвуса), предательское поощрение Февральской революции в стране-союзнице, затем дипломатическая, финансовая, экономическая, военная поддержка оккупантов-интернационалистов в их войне против русского народа при одновременном предательстве усилий Белых армий. Взамен в США из СССР текли потоки золота, художественных ценностей и прочих богатств, накопленных за всю историю России. Было и совместное демократическо-коммунистическое подавление европейского национального сопротивления "мiровой закулисе" во Второй мiровой войне, и совместное создание мифа о "холокосте", и налагание табу на признание реального холокоста Русского Народа.

Вот что по большому счету призвана охранять "Комиссия по фальсификации истории в ущерб интересам России": охранять мiровую власть и неприкосновенность тех сил зла, которые в ХХ веке разрушили удерживающую православную Россию и теперь завершают построение Нового мiрового порядка – царства антихриста.

У нас нет сравнимых стратегических средств противостояния этой преступной политике сильных мiра сего и их марионеток в РФ. Но мы считаем своим христианским и гражданским долгом раскрывать и распространять правду о нашей трагической истории и о ее продолжении в не менее трагической современности. Это нравственный императив жизни для честного православного русского человека.

Участники же этой фальсификации истории, называющие себя "патриотами" (от лат. pater – отец; patria – отечество), – будь то коммунисты или демократы – несомненно, служат "отечеству" другого "отца" – того, о котором ясно сказал Христос распинавшим Его. И в этом главная причина общности поведения политиков от партий КПРФ и "Едим Россию", как и еврейско-демократических СМИ, в данном вопросе. Очень наглядно это выразилось и в требованиях сноса мелиховского антибольшевицкого Мемориала, который стал всероссийской лакмусовой бумажкой для определения гражданской совести в наше время.

Мемориал антибольшевицкой борьбы имеет важное значение и в том, что в фигуре выдающегося белого вождя – атамана П.Н. Краснова – он способствует очищению от коммунистической лжи истории "Великой Отечественной войны". Эта страница истории имеет и в наши дни особое, ключевое значение для преодоления большевицкого наследия. Ведь в этой войне помимо Сталина и Гитлера пыталась участвовать русская белая "третья сила", но не нашла должной поддержки ни у немцев, ни у западных демократий. С другой стороны, эта война стала единственным эпизодом в советской истории, когда интересы немалой части нашего народа и интересы оккупировавшей его большевицкой власти на краткое время невольно совпали в обороне от антирусской политики Гитлера. Это определило поворот в ходе войны, поначалу победоносной для Германии. Поэтому и КПСС, и ее нынешние преемники крепко держатся за эти годы как мифологизированную "народную легитимацию" своей власти. Каждая новая годовщина победы отмечается со всё более священной помпезностью, удивляя европейские народы своим истеричным надрывом, как будто война только что закончилась. И потому столь понятны саморазоблачительные атаки властей РФ на Мемориал, который для такой "легитимации" большевиков и их нынешних преемников – как бельмо на глазу.

Неудивительно, что и резолюция Парламентской ассамблеи ОБСЕ с приравниванием сталинизма в СССР к нацистскому режиму в Германии была столь же истерично воспринята руководством РФ как "возмутительная дипломатическая атака на Россию". И в этом голоса КПРФ и "Единой России", "православных патриотов" с "Русской линии" и еврейских СМИ, опять-таки полностью совпали.

Автор этих строк тоже тогда выступил на сайте издательства "Русская идея"  против этого отождествления сталинизма и гитлеровского нацизма, но по иной причине. Ведь приравнивание их друг к другу – очень поверхностное, маскирующее суть и этих режимов, и Второй Мiровой войны.

Гитлеровский нацизм не был тоталитарным (например, частный сектор экономики не запрещался, как и религия; культурный слой нации не уничтожали, как и патриархальное крестьянство; за наличие родственников за границей не сажали, давали возможность эмигрировать желающим) и этот режим нарушал человеческие нормы нравственности в пользу собственного народа, желая ему блага с национальных позиций – пусть и в ошибочной преступно-эгоистичной трактовке за чужой счет.

Коммунистический же режим был антинациональным, причем во многом в отношении его деятелей к собственному (оккупированному русскому) народу сыграла мораль "Шулхан аруха", носители которой доминировали в руководстве и особенно в карательных органах. Этот режим стремился искоренить русскую национальную традицию, уничтожить Православную Церковь. И принес нашему народу гораздо больше человеческих жертв и разрушений, чем гитлеровцы в годы войны.

Огромна и разница в глобальном историческом масштабе: гитлеровский режим пытался – пусть и неправильно, контрпродуктивно – сопротивляться всемiрному жидонацистскому засилью (используя во многом его же античеловечные методы). А советский режим был инструментом жидонацистской мiровой закулисы для разрушения исторической удерживающей России, причем Сталин сыграл решающую роль в создании государства Израиль – седалища грядущего антихриста на оккупированной его подданными Святой Земле.

Поэтому приравнивать эти два преступных режима неправильно и неграмотно, это противоречит исторической правде.

Но повторим также: пока в нашей стране руководство будет считать себя преемником коммунистического режима, – подобные "дипломатические атаки" Запада запрограммированы. Подробнее об этом говорится в моей давней статье "Об основах внешней политики посткоммунистической России": http://www.rusidea.org/?a=430151 (в книге "Тайна России", 1999). Мне кажется, ниже уместно добавить из нее небольшой отрывок как предлагаемую альтернативу деятельности Комиссии фальсификаторов: что же мы можем противопоставить их совпатриотической внешней политике, для защиты которой и создана в РФ эта Комиссия.

 

О наследии коммунистического периода и правопреемственности

 

... Внешняя политика посткоммунистической России ставит нас перед целым рядом нетипичных проблем, поскольку и историческая Россия, и СССР были весьма нетипичными образованиями. Первая и важнейшая из этих проблем – правопреемственность и ответственность народа за действия власти.

Государства, в которых не было антинациональных революций (а были лишь внутринациональные), с этой проблемой не сталкивались: власть в них все последние столетия основывалась на собственных, приемлемых для населения законах, в соответствии с ними представляла свой народ вовне, порою увлекала его на войны и националистические авантюры (как в Германии) и расплачивалась за них, – но не пыталась уничтожить лучшую часть своего народа и его национальную память. Поэтому народы таких стран принимают результаты правления своей власти (каковы бы они ни были) как необратимый общенациональный факт.

Другое дело в России, где с 1917 г. власть была незаконной, утвердилась массовым террором и по своему национальному составу даже не была связана с главным народом страны. Этот по сути оккупационный режим, установившийся на деньги врагов России, был ориентирован на цели международного коммунизма и не отражал российских национально-государственных интересов, нанеся нашему народу неисчислимый демографический, материальный, культурный и политический ущерб. В подтверждение оценки режима как преступного можно привести заявления со стороны видных официальных лиц самого Запада и сразу после большевицкой революции (Черчилль), и в последние годы "холодной войны" (Рейган).

Поэтому, с концом преступного режима, логично было бы начать восстановление правопреемственности от законного, то есть от дореволюционного Российского государства. Однако этого не произошло. Нынешняя РФ объявила себя правопреемницей СССР, переняв его законодательную основу. При этом оценки коммунистического периода с разных сторон приходится слышать разные.

а) Разумеется, для Запада, полностью "забывшего" свою роль в установлении и укреплении большевицкого режима в России, теперь, после успешной "холодной войны", закрепилась его оценка как "империи зла", в которой Запад, однако, настоял на признании всех ее злых результатов, ослабивших Россию как историческое государство, и на непризнании и ликвидации всего того, чем это государство вопреки злу укреплялось. О какой-либо законности и принципиальности в таком подходе говорить не приходится. Достаточно указать на судьбу Хельсинкских соглашений 1975 г. о неизменности государственных границ стран-участников, которое не только не помешало расчленению СССР и Югославии, но и было задним числом применено к их внутренне-административным коммунистическим границам с целью "легитимации" этого расчленения...

б) Нынешняя российская власть признала необратимыми эти "новые реальности", навязанные победителем. Такой ценой номенклатурщики-оборотни от КПСС купили себе признание Западом "легитимности" их личной власти на обломках бывшего СССР. При этом коммунистический период теперь считается у них "неправильным" во всем, в чем он противоречил целям их западных покровителей, и "правильным" во всем том, что обеспечивает политическую и имущественную преемственность от него нынешних российских властителей с их красной политической биографией. (Преемственный характер нынешней власти относительно коммунистической особенно очевиден в сохранившихся праздниках 7 ноября и 23 февраля, в поздравлениях Ельцина [и позже Путина] по поводу 80-[90]-летия создания ЧК и т. п.)

в) Среди патриотической оппозиции (которая в основном сформировалась в той же советской системе, но проявила честность в оценке предательской новой власти) преобладает точка зрения, что СССР был "прямым продолжением исторической России", поэтому все геополитическое наследие этого периода является той легитимной основой, на которой и сегодня следует восстанавливать государство. При этом в советском периоде "правильным" считается все то, что расширяло сферу внешнего влияния СССР (независимо от народной платы за это и от идеологических целей режима), а "неправильным" – то, что противоречило этому расширению и усилению государства. (Это, например, выражено в публикациях Н.А. Нарочницкой [ныне член Комиссии по фальсификации], О.А. Платонова и др., которые поэтому и антикоммунистическую деятельность русской эмиграции и ее единомышленников в России часто оценивают как "предательскую".)

Однако для православного русского политика в оценке наследия коммунистического режима главным критерием не может быть внешняя мощь государства, которая не гарантирует от внутренней гнилости (что стало главной причиной краха СССР при попытке его перестройки). Главный критерий очевиден: насколько те или иные стороны этого наследия соответствовали замысленному Богом должному образу России и выполнению ее миссии "Удерживающего". Все, что способствовало этому, – правильно и приемлемо; все, что препятствовало, – ложно и от этого надо как можно скорее избавиться.

Поэтому в спорах с соседями нам не следует строить аргументацию на одних только формальных договорах, подписанных от имени СССР. Многие такие договоры противоречили интересам нашего народа и преследовали лишь цели марксистской идеологии. В оценке наследия советского периода правовая сторона должна быть подчинена духовной. На практике это обоснование может исходить именно из позиции правой русской эмиграции как части русской нации, никогда не признававшей коммунистическую власть за русскую (эту же точку зрения разделяли и миллионы катакомбных христиан в СССР).

А именно: в советский период на территории исторической России сосуществовали два разных субъекта права и исторического процесса: народ России как наследник всех предыдущих поколений, созидавших государство; и паразитировавшая на нем марксистская богоборческая власть, утвердившаяся вопреки воле народа путем истребления его элиты и национального уклада. Именно наш народ был носителем преемственности русской истории в советский период, а не власть компартии, которая даже использованием патриотизма в годы войны не могла обрести легитимность.

Все эти три четверти века наш народ, преданный всем остальным мiром, жестоко страдал от богоборческой власти, молился об избавлении от нее, сопротивлялся ей, заплатив за это десятки миллионов жизней; но иногда ему приходилось вместе с этими же структурами власти (за неимением других) защищаться и от внешних врагов. Все это приводило к разным внешнеполитическим результатам: одни противоречили интересам народа, другие соответствовали им. Поэтому будущее Российское государство должно признать все итоги советского периода, служившие интересам народа как подлинного носителя преемственности (независимо от целей власти), и отвергнуть все то, что противоречило этому критерию. Это, например, позволит отдать должное героизму наших защитников Отечества в годы войны, но не позволит взвалить на них вину за насильственное насаждение марксизма в других странах.

Этот принцип российская дипломатия должна утвердить и в международной политике. В непрерывной борьбе нашего народа с внутренними и внешними врагами немногие внешние приобретения дались ему столь огромной жертвой, что сохранить их он имеет право с любой точки зрения. Поэтому передача территориальных приобретений советского периода другому государству (ранее утратившему эти территории вследствие своей агрессии) может исходить только от нас самих, будучи актом нашего великодушия, проявляемого к лояльному союзнику (с учетом интересов населения этих территорий), – но никак не вследствие враждебного давления на Россию: в этом случае оно будет иметь противоположный эффект.

Православная Россия должна решать свои территориальные вопросы на сочетании двух принципов.

1) Принцип христианского великодушия: Россия не будет насильно удерживать ни одну из незаконно присоединенных территорий или против их воли отвоевывать законно и добровольно отделившиеся.

2) Принцип христианского долга: Россия не может признать беззаконие законным, с марта 1917 г. до наших дней, и не может оставить на произвол судьбы жертвы этого беззакония. Поэтому Россия не вправе игнорировать четкую волю тех народов и территорий, которые захотят вернуться в ее состав, и должна противостоять любой дискредитации этой народной воли двойными стандартами "демократической принципиальности".

В ответ же на демократические протесты против такого восстановления справедливости Россия может привести много примеров, как нынешнее "мiровое сообщество" не признавало результатов правления незаконных властей в других странах (так, ФРГ полвека не признавала для себя "заграницей" ГДР). В мiре двойных стандартов мы не будем сами следовать им, но их повсеместное применение дает нам право не считать итоги "двухстандартной" политики Запада чем-то незыблемым, а исходить из исторической справедливости применительно ко всем народам и всем итогам XX в.

Это, конечно, наш исходный правовой принцип и наша цель. Сейчас нашему народу приходится принимать фактическое наследие тех, кто правил от нашего имени. Но следует стремиться к осуществлению этого принципа везде, где только возможно, заключив даже новые договоры о независимости таких бывших частей Российской империи, как Польша и Финляндия. Главное при этом – дать оценку всем нарушениям закона и преступлениям как таковым, кто бы их ни совершил – только так можно создать легитимный и нравственно безупречный фундамент для будущей России и для всей международной политики.

При этом мы не можем оставлять вне рассмотрения и огромные материальные потери исторической России от действий иностранных недругов. Даже в денежном выражении не Россия должна внешнему мiру жалкие 150 млрд. долларов [в 1998 г.], а Запад, Япония и особенно США должны России триллионы долларов: это и дореволюционное золото, увезенное в уплату за непоставленное военное снаряжение, и ценности Белых армий, и грабеж вместе с большевиками русских культурных ценностей, и ни в каких цифрах не выразимые потери от большевицкой власти, которую своекорыстно поддержала "мiровая закулиса" (законодательство всех стран предусматривает возмещение ущерба от пособничества преступникам).

Для новой концепции российской внешней политики необходимо найти разумный и честный баланс в этой правопреемственности между нашими "долгами" другим странам – и их накопившимися "долгами" нам.

Если же считать посткоммунистическую Россию "историческим продолжателем СССР", то тем самым мы отказываемся от денежного и нравственного долга Запада в отношении исторической России, а от советского периода перенимаем его (преобладающие над приобретениями) утраты, долги и грехи. Мы взвалим на себя ответственность за ущерб, нанесенный богоборческим тоталитарным режимом другим народам, которые могут воспользоваться этим в своих претензиях к России при поддержке "мiровой закулисы".

И что касается территории, то, перенимая целиком советскую юридическую базу, мы имеем лишь частичные выгоды (Восточную Пруссию и южные Курилы), но в отношении наших "союзных республик" должны будем признать их большевицкое "самоопределение вплоть до отделения" по неестественным ленинско-сталинско-хрущевским границам. Именно непринятие "правопреемственности от СССР" дает нам законную возможность заодно отвергнуть и все нелегитимные результаты произвола перекрасившихся "правопреемников СССР" в годы крушения коммунистичестической системы. Это касается пересмотра и границ РФ, и приватизации общенародной собственности.

Это дает нам также легитимную основу для претензий к Западу за то, что он усугубил свой долг перед исторической Россией, поощрив грабительские реформы "правопреемников СССР", признав их преступное расчленение России, отказав разделенным народам – русскому, армянскому, осетинскому и др. – в праве на выбор своей государственной принадлежности. При этом "мiровое сообщество" не было смущено ни вопиющими нарушениями при проведении сепаратистских "референдумов", ни кровавыми переворотами "демократических президентов", ни правовым произволом в их вотчинах – прежде всего против русского населения. Ведь отделяться от России любым способом – "законно", а стремиться к воссоединению с Россией – это всегда "провокационный империализм Москвы" или чей-то местный "фашизм" (как заклеймили Лукашенко, единственного достойного президента в СНГ – бывшего председателя совхоза...).

Не удивительно, что для Запада наиболее приемлемыми почти везде оказались именно бывшие нелегитимные вожди КПСС, ставшие вмиг демократами: такими президентами-марионетками легче манипулировать извне, ибо они благодарны уже за то, что западные менторы предали забвению все их преступления. Точнее: все их совместные с Западом преступления против России, которую они по-прежнему совместно стремятся выдать за "тюрьму народов", заслуживающую лишь разрушения. В этом особенно отличается все тот же Бжезинский, который, помимо уже отмеченных подтасовок относительно дореволюционной русской "агрессивности", выдает и коммунистическую политику за "русскую", пытаясь этим оправдать "независимость" всех новых американских вассалов. (...)

В своих антирусских целях Запад успешно использует и, казалось бы, отработавший свое, коммунизм: неокоммунистическая оппозиция в неофевралистской России выгодна "мiровой закулисе", ибо позволяет отождествлять русский патриотизм и оппозицию только с компартией. Таким образом, при всей своей критике "семибанкирщины", нынешняя КПРФ затемняет суть всего происшедшего в XX в. и помогает неофевралистскому режиму обелять себя как "меньшее зло" в сравнении с кровавой большевицкой историей. Это наглядно проявилось на президентских выборах 1996 г.

Разумеется, Западу и в дальнейшем выгодно делать все возможное, чтобы затушевать свою роль в бедах народов России и переложить всю вину на русский народ, отождествляя его с коммунистической властью. (А вместе с виной и возможную "контрибуцию", которую наложить никогда не поздно; евреи сейчас добились ее уже не только от Германии, но и от Швейцарии и от разных фирм, объявленных косвенно "причастными к гитлеровскому холокосту".)

Нашим красным патриотам следует обратить внимание на то, что сама "мiровая закулиса" упорно навязывает нам именно красно-патриотический тезис: "Это была Россия, названная Советским Союзом" (3. Бжезинский в "Сегодня", 1994, № 157), – с целью оправдать нынешнее разрушение исторической России вместе с коммунистическим режимом: "Она бросила вызов США. Она была побеждена... Россия побежденная держава"...

Пора категорически отказаться от такой "преемственности" относительно СССР. Российская внешняя политика должна строить свою аргументацию именно на признании коммунистического режима преступным, как после войны утверждал и Запад, – тем самым показав западным народам изначально и неизменно предательскую политику их лидеров относительно России.

Именно нарушение демократическими странами международных норм и обязательств в отношении исторической России, с целью расширения своей глобальной сфер влияния, и стало причиной всех катаклизмов XX в. Последующее агрессивное поведение режима КПСС, который они сами же и укрепили у власти, не снимает ответственности с западных демократий за ущерб, нанесенный этим режимом нашему народу. Все это – неотразимое оружие будущей национальной российской власти в уточнении как наших естественных границ, так и нашего денежного долга западным странам (наш народ не просил их финансировать антинародную власть).

Уже в конце гражданской войны официальные инстанции Русского Зарубежья "от имени будущей освобожденной России" четко заявили всему мiру, что все результаты этого международного преступления "будут юридически ничтожны", сколько бы стран ни согласились узаконить его и сколько бы времени с тех пор ни прошло (Высший Монархический Совет, Берлин, 1922). Такие преступления не имеют срока давности, ибо от них зависит судьба мiра.

М.В. Назаров